Это жалко, но это правда.
Я провожу большими пальцами по его инициалам на платине. На секунду я подумываю их проглотить. Может, я подавлюсь ими, и это будет ему поделом. Как поэтично — умереть с его модными запонками, застрявшими у меня в горле. Я сжимаю их в руке и опускаю руку на грудь. Я смотрю в потолок, и с моих губ срывается хихиканье. Один смешок перерастает во множество, и не успеваю я оглянуться, как уже смеюсь до слез, текущих по лицу. В эти дни мне приходится искать радость там, где я могу ее получить.
Я не помню, когда смеялась в последний раз.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Дориан
Она пытается вскрыть замок.
Я еду через весь город в своем огромном черном внедорожнике, наблюдая за Адриенной в ее спальне. Там, на севере штата, она сидит возле своей двери в новом инвалидном кресле, ковыряясь в замке вилкой из бесценной коллекции столового серебра моей прабабушки. Делаю мысленную пометку: отныне она будет получать еду только с пластиковыми приборами. Никаких ножей, никаких вилок. Только ложки.
Может быть, ложка-вилка, если ей повезет.
Прошло два дня с тех пор, как я подарил ей это кресло, и она становится беспокойной. По правде говоря, она не находит себе места уже несколько недель. Она почти поправилась, так что боль ее больше не сдерживает. Она умная женщина с творческим складом ума, а я держу ее взаперти, и ей нечем убить время, кроме как придумывать планы побега.
Не слишком умно с моей стороны, как я начинаю понимать.
Я должен занимать ее своим членом.
Я смотрю, как она возится с этим ебаным замком, и любопытство берет верх. У нее нет ни единого чертова шанса открыть дверь, но мне нравится смотреть, как она пытается. Мне нравится мучить ее, совсем немного. Мне нравится давать ей крохотную каплю надежды, а затем резко ее отбирать. Иногда я бываю тем еще бессердечным мудаком. Но она должна знать, что в наших отношениях вся власть принадлежит мне. Она должна знать, что она принадлежит мне, полностью. Со временем она это усвоит, но пока что мне доставляет удовольствие выводить ее из себя.
Звонит телефон, и я смотрю на определитель номера.
Селена.
— Чего тебе? — спрашиваю я, отвечая на звонок и не трудясь скрыть раздражение в голосе.
— И тебе добрый день, любовь моя. — Голос жены источает мед, и я сразу понимаю, что ей действительно что-то нужно. — Как твой день? — воркует она.
— Чего ты хочешь? — повторяю я, снова опуская глаза на экран iPad, чтобы наблюдать за Адриенной.
— Кто-то не в духе.
— Был долгий день, — отвечаю я.
— Еще только час дня, глупенький, — говорит она со своим фирменным фальшивым смехом. — Мы могли бы встретиться на поздний ланч, если хочешь. Я даже позволю тебе трахнуть меня в туалете «Per Se», если тебе нужно снять стресс.