Самое печальное, что у меня возникает соблазн принять ее предложение. Моя вчерашняя встреча с Корой и близко не уняла тот раздражающий зуд, который мучил меня неделями.

— Я подумаю об этом, — говорю я, потому что мой член уже стоит.

— Я забронирую столик, — мурлычет она. — Так вот, у меня есть отличная идея. Выслушай меня. — Я не отвечаю, просто смотрю на зернистое изображение Адриенны. Ее груди колышутся в такт движениям, пока она пытается вскрыть замок. В следующий раз, когда я увижу ее, я трахну ее в сиськи, решаю я. А потом кончу прямо на ее прекрасное лицо. Мой член требует разрядки, и я опускаю руку на бедро, сопротивляясь желанию передернуть прямо здесь и сейчас. — День Благодарения. Я думаю, в этом году нам стоит куда-нибудь уехать, только вдвоем. Может быть, в Германию. Или в Скандинавию. Как насчет Дании? Тебе там нравится.

— Селена, — говорю я предупреждающим тоном.

— Я не позволю тебе снова сплавить меня в Напу. Это выглядит ужасно, что мы никогда не проводим праздники вместе.

— Я не собираюсь обсуждать это с тобой, — говорю я отстраненно, подаваясь вперед на своем сиденье. Я недоверчиво смотрю на экран: Адриенна опускает локоть, и дверь распахивается. Я чуть не смеюсь вслух. Она оглядывается через плечо в мою сторону и победоносно улыбается. — Сукина дочь, — бормочу я, ощущая, как меня охватывает смесь гнева и восхищения. Она — сплошной сюрприз. Полагаю, от нее и не следовало ожидать меньшего.

Она медленно открывает дверь, кресло делает ее движения неуклюжими. Затем она подкатывается к порогу и выглядывает в коридор. На своем iPad я переключаюсь на вид с камеры, установленной в правом углу коридора. Я вижу ее, хотя свет там тусклый. Я наблюдаю, как она дюйм за дюймом выбирается наружу, уверенный, что далеко она не уйдет. Она ударяется креслом о дверной косяк, но затем выравнивается и продолжает двигаться вперед.

— У тебя нет семьи, кроме меня, — говорит Селена мне в ухо, но я ее почти не слушаю. — Выглядит странно, что ты не приезжаешь на виноградник. Если ты не будешь осторожен, люди могут начать думать, что ты не любишь собственную жену.

В ее устах это звучит как угроза, но не думаю, что для кого-то секрет, что я не люблю свою жену. Наш брак был организован нашими отцами, и это была хорошая партия. Не более и не менее.

У Селены есть привычка забывать о части «не более».

Адриенна выкатывается в коридор. Справа от нее ряд закрытых дверей — библиотека, старый кабинет моего отца и еще одна спальня. Слева от нее тянется коридор, ведущий в остальную часть дома. Она решает повернуть налево, как я и предполагал. Она медленно катится по персидскому ковру, активно работая руками. Я вижу линии мышц на ее руках и спине, отчетливо проступающие под кожей. Я знаю: чем больше она будет практиковаться, тем сильнее и быстрее станет.