— Просто покончи с этим, — говорит она, и я вижу, как она старается быть сильной. Однако её голос дрожит, выдавая её нервозность.
— Как давно ты была с мужчиной? — спрашиваю я. Она хмурится, но по её щеке уже катится одинокая слеза. Она уже плачет, а игры ведь ещё даже не начались.
— Не твоё, блять, дело.
Её глаза вспыхивают гневом, но меня это лишь заставляет улыбнуться. Я изо всех сил стараюсь скрыть улыбку, но редко когда я испытывал такое ликование.
— Я просто хочу знать, нужно ли ему быть с тобой помягче или нет, — произношу я, склонив голову набок. По мере того, как до неё доходит смысл сказанного, гнев в её взгляде гаснет, уступая место неуверенности. Я поднимаю руку к её лицу, проводя костяшками пальцев по линии её подбородка. — Ты думала, это буду я? — спрашиваю я с лёгким смешком. Её рот приоткрывается, когда она понимает, о чём я говорю. — Нет, Джессика. — Я качаю головой. — Я буду просто смотреть.
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
Дориан
— С-смотреть? — шепчет она.
— Да, — ровно отвечаю я. — Я буду смотреть, как Брайан трахает тебя.
Вне моего поля зрения я слышу, как Брайан издает едва уловимый звук горлом, и понимаю, что он удивлен не меньше нее. Ну, может, не так сильно, но все же удивлен. Делаю мысленную пометку увеличить его пакет опционов на акции с утра. Он этого заслуживает за то, что мирится со мной и моими сюрпризами. Таких, как он, больше почти не осталось. Преданность превыше всего, а он всегда был исключительно профессионален. И теперь он трахнет Джессику Стоктон-Хамина для меня, потому что у меня есть рыба покрупнее. На самом деле, моя любимая рыбка уже извивается на моем крючке.
Я делаю шаг назад и бросаю взгляд на Брайана. Он почти не моргает, направляясь к нам, его лицо, как всегда, ничего не выражает. Он кажется невозмутимым, но я знаю, что за этим спокойным фасадом скрывается жестокость. Она не такая глубокая и темная, как моя, но она есть. Он знает, чего я хочу. Ночи с Корой кажутся чем-то из прошлой жизни, но я знаю, что он все еще помнит. Джессика тихо всхлипывает, когда я поворачиваюсь к нему с улыбкой на лице.
— Брайан, это Джессика, — говорю я, указывая на лежащую женщину, как будто он только что вошел в комнату. Я перевожу взгляд на камеру, и мне не нужно ничего говорить о безмолвном зрителе — о той, кто сейчас смотрит. Он знает. Я опускаю взгляд на Джессику, на ее голую кожу, такую бледную, гладкую и нетронутую. — Джессика, это Брайан.
— Дориан, — жалобно шепчет она.
— Ты все еще можешь уйти, — напоминаю я ей. — Дверь не заперта. — Она переводит взгляд с меня на Брайана и обратно. — Я принесу твою одежду, — предлагаю я, направляясь к столу.