Я сижу в своем темном, дорогом номере в SoHo House, с твердым членом и кипящим гневом. Кровать все еще застелена. К ней никто не притрагивался. На полу нет воздушного зеленого платья. Здесь нет голой женщины с ушибленной кожей, темными волосами и идеальными сиськами, курящей сигарету в перерывах между марафонскими сеансами траха. Я не чувствую вкуса ее крови на своем языке. Я не чувствую запаха ее возбуждения в воздухе.

Совсем не так я планировал свой вечер.

Я мог бы позвонить другим. Я поселил свою любовницу в лофте в Трайбеке, и она могла бы быть здесь через двадцать минут. Однако сегодня вечером этого недостаточно. Я сижу здесь один в темноте, потому что хочу только Адриенну. Никто другой не подойдет. Пока я не выкину ее из головы, я буду неудовлетворен, несмотря ни на что. Я прижимаю руку к носу. Если закрыть глаза, я все еще могу почувствовать ее запах на своей коже. Я чувствую, как ее киска сжимается вокруг меня, и слышу в ушах ее легкие стоны и крики. Я вижу, как подпрыгивают ее большие сиськи, когда я трахаю ее пальцами, как ее соски взывают к моему языку и зубам. Она оказалась именно такой, как я и думал. Даже больше, если такое вообще возможно. После пятнадцати лет желания, то, что она не разочаровала меня, почти так же шокирует, как и тот факт, что я наконец-то попробовал ее на вкус.

Я ничего не ожидал, когда в этом году снова получил неизбежное приглашение. Я вертел в руках плотную бумагу, читая и перечитывая золотое тиснение. Я сказал себе, что этот год будет последним, что я больше не буду гоняться за девушкой, которая едва ли существовала в реальном мире. Адриенна Хамина существовала в журналах, которые никто никогда не читал, и иногда, раз в сто лет, ее фотографии появлялись в вечерних новостях. Могу признаться, что я хранил своего рода музей, каталогизированную библиотеку для собственных нужд. У меня есть каждая ее фотография, которая когда-либо была опубликована. Глупое хобби — коллекционировать ее, но я не могу остановиться.

Увидев ее перед Метрополитен-музеем, я почти не поверил, что это она, хотя и узнал мгновенно. Ее волосы были короче, лицо — более изможденным, и на ней было отвлекающее внимание платье без бретелек, но я знал, что это она. Когда ее глаза встретились с моими, я почти услышал крещендо оркестра и пение хора, как будто я был в соборе Святого Иоанна в пасхальное воскресенье. Я знал, что мое ожидание подошло к концу. Я знал, что мое время не было потрачено впустую. Но теперь глухое жужжание на задворках моего сознания превратилось в отвлекающий звон в ушах и покалывание под кожей. Я не могу сосредоточиться. Я не удовлетворен. Я дерганный. Я жажду своей следующей дозы.