Как, блядь, я мог так долго держаться от нее вдали?

Я ускоряю темп, не зная, надолго ли меня хватит. Я даже не вошел в ее киску, а она все равно лучший секс в моей жизни. Я опускаю глаза и смотрю на нее; мне нужно ее видеть. Она смотрит на меня снизу вверх, ее рот слегка приоткрыт, мышцы на шее напряжены. Ее ключицы резко контрастируют с гладкой кожей, и я хочу обвести их языком. Ее шея покраснела там, где я грубо с ней обращался. Ее губы красные, а в уголке рта запеклась кровь. Обожаю видеть метки, которые я на ней оставил.

Впрочем, она не стонет. Она не кричит. Она молча кипит подо мной, всё ее тело сжато. Я использую ее для своего удовольствия, но она не дает мне ровным счетом ничего. Я вращаю бедрами, позволяя похоти взять верх. Я рычу и двигаюсь сильнее. Мои яйца налились тяжестью, но оргазм не наступает.

— Блядь, — шиплю я, желая наказать ее, но чувствуя, что наказываю и себя тоже.

Я думаю о ее сочной киске, поглощающей мой член. Думаю о своих губах на ее губах, как я облизываю, сосу и ловлю все ее стоны. Я ждал, блядь, слишком долго.

Я стискиваю зубы и отстраняюсь, игнорируя пульсацию в члене. Он стоит так сильно, что почти прижат к животу. Я скольжу руками вверх от ее сисек к челюсти. Я опускаю лицо к ее рту и целую, силой проталкивая язык между ее губ. Я запускаю руки в ее волосы и грубо тяну ее вверх, навстречу себе. Она стонет мне в губы, и этот сладкий звук чуть не убивает меня.

— Скажи мне, как ты хочешь, чтобы тебя трахнули, — говорю я, нуждаясь в том, чтобы услышать эти слова с ее губ. Она сжимает челюсти, упрямится. Я улыбаюсь, потому что собираюсь трахнуть ее жестко, и знаю, что именно этого она и хочет. Я отталкиваю ее от себя, и она падает обратно на матрас. — Ты будешь умолять меня позволить тебе кончить, — говорю я, хватая ее за бедра.

Она снова дергает мой ремень, тщетно пытаясь освободиться.

— Не буду, — бормочет она, ее глаза буквально светятся от этих слов.

— Будешь. — Я широко раздвигаю ее бедра.

Я вижу, что она стала влажной ради меня, и провожу головкой члена вверх по ее щелочке, предвкушение пробегает по моему позвоночнику. Она выгибает спину так, словно тоже больше не может ждать. И я не заставляю ее больше ждать. Напрягая руки, впиваясь большими пальцами в ее тазовые кости, я насаживаю ее на себя, совершая толчок. Она откидывает голову назад, обнажая горло, когда я погружаюсь глубоко внутрь нее. С минуту я не могу пошевелиться, так как ее скользкий канал сжимается вокруг меня. Я просто позволяю этому чувству проскользнуть сквозь меня и пустить корни.