Туман рассеялся, зато его сменил дым от горящего леса. От него слезились глаза, и першило в горле. Энергично толкаясь шестом, я преодолел последнюю часть протоки. Нам повезло не встретить по пути ни одной из тварей хэкку или самих воинов лесного народа. Хотя, последние вряд ли сохранили достаточно боевого духа для нападения на нас, но сталкиваться с ними нос к носу, все равно желания не возникало.

Последняя часть пути пролегла по горящему лесу, но по счастью, русло нигде не оказалось перекрыто баррикадой из горящих деревьев, и вскоре крайний из островков дельты остался за кормой.

Пока прорывались сквозь огненную чащу, Мика заметно ожила. На меня она смотрела все еще со страхом, но зомбированной куклой больше не выглядела, и даже взяв один из шестов, пыталась помогать толкать плот. Толку от нее было немного ввиду недостатка сил и массы тела. Я даже опасался, как бы она не повисла на шесте посреди реки подобно Страшиле, пока он еще не стал мудрым. Самое главное, что из речи юной ведьмы исчезла заносчивость и неизменно хамоватый тон.

После выхода из дельты, течение значительно ускорилось и горящие острова стали быстро удаляться. Очередной раз, бросив взгляд в ту сторону, я различил посреди реки какое-то светлое пятно. Сперва подумал, что показалось, но Мика подтвердила, что тоже видит, что-то плывущее по реке следом за ними. И это что-то, верней, конечно, «кто-то», пытается подавать нам сигналы.

— Помогите! — разнеслось над рекой. — Помо… — в этот момент кричащий ушел под воду и вопль оборвался. Мы с Микой переглянулись. Мы узнали этот голос. Да и как было не узнать, если меньше часа назад, он уже просил о помощи.

— Хома… твою мать⁈ — удивился я. — Ты?

— Господин рыцарь, помогите! — кричал вынырнувший на поверхность Хома. — Помогите, господин ры… — он опять ушел под воду, и мне стало ясно, что непотопляемый доселе дружинник, на сей раз таки готовится утонуть.

— Туда ему и дорога, скоту! — удовлетворенно сказала ведьма, наблюдая за отчаянно барахтающимся в воде кандидатом на утопление. Глянув на меня, она выпучила глаза. — Не собираешься ли ты его спасать?

Я лишь кивнул — собираюсь, мол. Не объяснять же ей, что тонкий слой гуманизма свойственный людям моего общества, еще не успел сползти старой змеиной кожей. И не могу я вот так, за здорово живешь, позволить человеку утонуть даже если человек этот, порядочная скотина.

Мика всплеснула руками, но перечить не посмела, сбросив Скайрус на палубу, я прыгнул в воду и поплыл. Плавал я быстро и успел добраться до Хомы, прежде чем тот окончательно не ушел на дно.