Минут через десять пути, из темноты выступила преграждающая дорогу стена. Грот закончился, дальше пути не было.

— Сожри меня ыхырг! — дружинник, встав на цыпочки вытянул вверх руку со светильником, пытаясь рассмотреть, что там наверху.

— Колодец там, скорей всего, — сказал я ему, — вверх уходит. Видать по нему эйюхи наружу и выбираются.

Хома крякнул с досады.

— У нас-то крыльев нет! — подумал немножко и добавил, — у Махи их тоже не было… значит прошли мы где-то развилку, возвращаться надо, — он присел на корточки, держа светильник у самой земли и что-то внимательно стал высматривать.

— Чего там? — поинтересовался я.

Не отвечая, Хома, согнувшись в три погибели, прошел назад, тщательно изучая дорогу перед собой. Снова присел.

— Лопни все это небо! Нет его следов тут! — пояснил он, — Маха, старый очар, здесь не ходил!

— Ты уверен?

— Еще бы не уверен! Развилку проскочили. Айда назад. Внимательно на стены смотрите! Ни одной щелки не пропустите — где-то тут его логово!

* * *

Проход нашелся случайно. Вроде бы были мы в этом месте уже не раз. И смотрели туда все трое. А вот поди ж ты…

— Вот он! — заорал Хома, показывая куда-то за мою спину. Обернувшись, я заметил темное пятно, верхняя граница которого была не более чем в полуметре от пола.

— Живем! — дружинник заметно повеселел. — Там его кладовые! Идем, — опустившись на четвереньки, он приготовился лезть в проход.

— Постой, — я удержал его за рукав, — Ты уверен? А почему мы его раньше не видели?

— А вот почему! Смотри, сударь Мак! — Хома аккуратно освободил руку и показал на что-то справа от прохода. Это «что-то» оказалось таким же гнездом из проволочек, какое висело и на двери в пещеру.

* * *

Свет вспыхнул внезапно. Еще несколько секунд назад, мы, чертыхаясь, ползли через узость, ведомые лишь неверным трепыхающимся огоньком плошки-светильника, а как только началось расширение, свет и зажегся. Впечатление — словно закончился сеанс в кинотеатре. Мы стояли, растерянно вертя головами, разглядывая роскошное убранство огромного зала. Посмотреть было на что: с пола к потолку вздымались бело-голубые ажурные колонны. Навстречу им свисали грандиозные люстры, образованные причудливо изогнутыми сталактитами, щедро усыпанные розочками кристаллов кальцита. Размерами и величием, зал был похож на окаменевший лес. Ветви этого леса, словно каплями воды, искрились гранями кристаллов. Красно-синие тона каменных кружев перетекали друг в друга рождая феерию красок.

Я невольно засмотрелся, забыв даже о невесть откуда взявшемся освещении.

— Вот! — потянул меня за рукав Хома, показывая на посыпанную белым щебнем дорожку, извивающуюся между сталагмитовых колонн. — Здесь он ходил! Пошли.