— Надо надеть вышитую рубаху.

— Тогда надевай и пойдём.

— За вдову полагается дать вождю какой-то выкуп.

— Потом принесём. Может, она ещё откажется.

Пока Камень переодевался, я был неподалёку. Мне хотелось не допустить его разговора с Женщиной-Облаком. Охотник наконец решил, что выглядит достойно. Прихватил самое устрашающее копьё и неизменную палицу, и мы зашагали к стоянке Живущих на Равнине.

Второе сватовство за пару дней привлекло не меньше внимания. Но по любопытному женскому населению был нанесён жестокий удар. Они ожидали, что я всё же решился расстаться со шкурой, и наверное, уже гадали, кому она достанется. Но того, что Камень всерьёз решил забрать Лисицу, судя по всему, не ожидали. Мне кажется, даже Лисица не могла поверить до самого последнего момента, когда Камень, ещё более хмурый, чем обычно, захотел с ней поговорить.

Разговора я не слышал, но сразу догадался о результатах, когда увидел довольное лицо Камня, и хитрый взгляд его новой избранницы. Без сомнения, всё удалось. Я едва не рассмеялся от удовольствия. Моя комбинация сработала.

Потом мы отправились к вождю. Вчера я не видел его. Это был крепкий, но не слишком рослый мужчина лет сорока, по имени Кричащий Гусь. Он очень удивился при виде Камня, который веско заявил, что пришёл забрать вдову.

Когда договариваются о выкупе, женщина не присутствует, потому Лисица осталась снаружи, окружённая соплеменницами, а я стал свидетелем торга.

— Лисица — хорошая женщина, — заявил вождь. — Мне жаль отпускать её.

— Я даю тебе две медвежьих шкуры! — хмыкает Камень. — За вдову!

— У неё двое сыновей! Через несколько зим они станут охотниками! Принеси шесть шкур и я отпущу Лисицу вместе с ними!

— Вдова с двумя детьми! — возмущается Камень. — Где это видано, чтобы за неё платили, как за девушку! Три шкуры ещё куда ни шло…

— Пять! — торгуется вождь. — У неё хорошие сыновья!

— Я бы оставил их тебе! Мне они не нужны! Но мать не захочет расставаться. Потому три шкуры. Это справедливо! Никто не платит за детей! Вот ты, Пятнистый, слышал когда-нибудь, чтобы платили за детей?

— Нет, — делаю удивлённое лицо. — Дети это обуза. Наоборот, за них должны платить, чтобы ты забрал.

От такого закидона Кричащий Гусь теряет дар речи, а Камень одобрительно кивает.

— Верно. Они обуза. Но сегодня хороший день, и только потому я дам четыре шкуры.

— Хорошо, — соглашается вождь. — Четыре — это справедливо.

В отличие от Твёрдой Руки, Камень не собирается откладывать свадебный обряд. Сегодня, разумеется, охотник уже не станет забирать Лисицу, потому как оленя для полноценного обряда не раздобыть. Мы переглядываемся с Тынгом, и я говорю: