— М-да, однако, — задумчиво произнес Нестор Петрович.
— Ты меня осуждаешь? Пап, я устала делать вид, что я слепая. Пашка для меня все. Ты не представляешь, как сильно я его люблю и как больно мне было его терять!
Нестор Петрович долго молчал, глядя на дочь, а потом тихо произнес:
— Храни нас Бог от ненависти женщин… И от их большой любви.