— Ладно, горемыка, донесу до нее твою мысль. Я на твоей стороне.
— Если бы вы знали, что я натворил. Я так перед ней виноват.
— Я догадываюсь в чем.
— Откуда?
— Не один год на свете живу. Сделаю что могу, чтобы она тебя простила.
— Спасибо, — поблагодарил Павел и, чуть поколебавшись, добавил: — Но вы ведь всегда были против нашей женитьбы.
— Взгляды меняются. За восемнадцать лет ты доказал, что чего-то стоишь. Слушай, мне надо идти. И дай Тане время остыть. Постараюсь убедить ее вернуться, но ничего не обещаю. Ты ведь знаешь Танечку.
После разговора с тестем Павел возблагодарил Бога, что Татьяна жива и здорова. В руке по-прежнему сжимал потертый листок с девяностым псалмом. Он аккуратно сложил его и убрал в верхний ящик стола. Его непоколебимый материализм дал еще одну трещину. В любом случае среди ученой братии было немало верующих, тот же Иммануил Кант, Блез Паскаль, Майкл Фарадей, Луи Пастер и даже Чарльз Дарвин.
Возможно, звонок тестя был просто совпадением, но, когда тебя сносит в пучину отчаяния и не за что зацепиться, воспаленный ум ищет любую опору.
Павел обошел гостиную, зачем-то зажег все свечи и погасил электричество. Огоньки подрагивали, наполняя комнату теплым светом. Он сидел посреди этого трепетного великолепия и думал о Татьяне. Корил себя за то, что упустил шанс поговорить с ней накануне. Она ведь хотела все обсудить откровенно, а Павел отмахнулся и позорно уснул в кабинете.
И все же почему она ушла? Ведь не только из-за того, что он не разделил с ней ложе. Или утром, пока он спал, Мара ей позвонила? Если так, то это катастрофа. Мара могла наплести что угодно.
Глава 28
Казалось, еще никогда не было такой длинной ночи. Свечи горели и плавились, истекая восковыми слезами. Оплывы застывали причудливыми гроздьями. Павел сидел и смотрел на огонь до тех пор, пока свечи не прогорели. Они гасли одна за другой, постепенно погружая комнату в сумрак. Павел так и не ложился. За эту ночь он многое передумал.
Проблема с двойником романа потеряла свою актуальность и теперь уже казалась почти забавной. Татьяна права, нужно оставить этот эпизод в прошлом.
И снова Татьяна. О чем бы он ни подумал, кругом была она. Во всех мелочах, в домашних ритуалах, в каждом предмете, который его окружал. Жизнь без нее становилась пустой.
Зачем он тянул с признанием? Почему не поставил точку в отношениях с Марой раньше? Ведь давно все для себя решил. Чем больше он думал, тем сильнее впадал в отчаяние. Мара наверняка наговорила Татьяне такого, что ее не убедят никакие ужины при свечах. Одно только откровение, что они с Татьяной практически не спят, чего стоит! Обсуждать с любовницей интимные отношения с женой — это предательство высшей пробы.