Павел сервировал стол, расставил свечи и сел ждать. Он жалел, что не знает Таниного расписания. Он уже хотел послать ей сообщение, но передумал. Пусть сегодняшний вечер будет сюрпризом.

Время ползло улиткой. Когда перевалило за семь, Павел понял, что у Татьяны вечерники. Он поминутно бегал к окну, чтобы посмотреть, не подъехала ли ее машина. В девять он заволновался. Обычно в это время жена возвращалась.

Наплевав на сюрприз, Павел ей позвонил. Телефон был выключен. В течение часа Павел набрал номер жены раз двадцать. Абонент был вне доступа. Тревога росла. Павел позвонил тестю, но к тому было не пробиться. Нестор Петрович часто обсуждал по телефону рабочие моменты со своими аспирантами.

Павел метался по квартире, не зная, что предпринять. Он вспомнил про молитву. Отец Кирилл сказал, что этот листок был его талисманом. Павел не слишком верил во всякие обереги, но сейчас был в таком состоянии, что оставалось только молиться. Он достал сложенный вчетверо листок и стал вслух произносить слова молитвы. Завершив, начинал заново. Это помогло отвлечься.

Неожиданно раздался телефонный звонок. Павел бросился к мобильнику, сшиб стул и больно ударился коленом.

«Только бы с ней все было в порядке. Только бы с ней…» — твердил он.

В трубке раздался голос тестя.

— Паша, что у вас стряслось?

— Татьяна пропала. Она не вернулась домой, — в панике проговорил Павел.

— Не волнуйся. Она у меня.

— У вас? Но почему?

— Это я у тебя хотел спросить. От нее я ничего добиться не могу. Звонить тебе запрещает. Вот вышел на лестничную площадку. Так сказать, чтобы сохранить конфиденциальность. Так что между вами произошло?

— Вроде бы ничего особенного, — промямлил Павел, а про себя подумал: «За исключением того, что я отправился спать на диван в кабинете, когда Татьяне хотелось нежности».

— Ладно, раз ты тоже молчишь как партизан, разбирайтесь сами. Не хочу лезть в ваши отношения, а то еще окажусь крайним. Я тебе звоню, чтобы сказать, что Таня решила пожить у меня. Так что не волнуйся.

Не волноваться? От него ушла жена, а он не должен волноваться?!

— Нестор Петрович, мне надо с ней поговорить. Она отключила телефон и не берет трубку. Скажите ей. Вас-то она послушает.

— Она и в подростковом возрасте не слишком слушала. Упрямая, как коза. Мне и так нагорит, если она узнает, что я тебе звонил. Так что, как говорил Понтий Пилат, я умываю руки. Мой тебе совет: позволь ей какое-то время побыть одной. Уверен, все уляжется и она вернется.

— Я хотел устроил ей вечер при свечах. Свинину запек. Сам. Собирался все объяснить. Передайте ей, что я ее люблю, — попросил Павел.