Он был без памяти влюблен и верил, что так и будет, но порой два дня могут перевернуть все.
Глава 17
Павел уже давно не спал так сладко, но возвращение из объятий Морфея было еще приятнее. Нежное прикосновение руки. Поцелуй, кроткий, как сама добродетель. Тонкий аромат цитрусовых духов.
Павел открыл глаза. Татьяна была уже в полном облачении и готовилась уйти на работу.
— Прости, не хотела тебя будить.
— Ну уж если разбудила… — Павел обнял жену и запечатал ей рот далеко не целомудренным поцелуем.
— Ты мне помаду смазал, — рассмеялась Татьяна, переведя дух, и, выскользнув из его рук, напомнила: — У некоторых сегодня рабочий день.
— Я уже давно советовал некоторым урезать свое расписание и чаще бывать дома, рядом с мужем.
— Я об этом подумаю. А сейчас меня ждут студенты.
— Таня, я тебя дико хочу. — Павел поймал ее руку и снова попытался привлечь к себе, но она игриво отстранилась.
— Сдай билеты. Дался тебе этот Красноярск! Приду с работы, и будет тебе счастье. А сейчас я на лекцию тороплюсь.
— А может, ну его? Прогуляй, — предложил Павел.
— Пашка, ты в своем уме? Может, ты отменишь поездку? Мне как-то неспокойно.
— Танюша, не накручивай себя. Мы это уже обсуждали. Я должен лететь.
— Я помню: тебе нужно взглянуть на все со стороны, — кивнула Татьяна.
— Да. Обещаю, через пару дней я буду дома, и у нас начнется медовый месяц.
Татьяна взглянула на часы и поспешно вскочила:
— Ой, я опаздываю. Не забудь нормально поесть. Завтрак на столе. В холодильнике контейнер, возьмешь в самолет.
— Там же кормят.
— Знаю я, как там кормят. Не с твоим желудком. Люблю. — Она послала ему воздушный поцелуй и выскользнула за дверь.
Павел мечтательно улыбнулся. Это же надо, после стольких лет семейной жизни предаваться эротическим фантазиям о собственной жене! Если бы Татьяна была рядом…
Его грезы прервал телефонный звонок. Павел нехотя потянулся за трубкой. На дисплее высветилось «Редактор ТВ». Эрос, досадуя, скрылся с глаз, уступив место раздражению, как будто кто обесточил в мозгу центр сексуального возбуждения.
Во время последней встречи Павел со всей очевидностью дал понять Маре, что между ними все кончено, тем не менее она продолжала домогаться его по телефону. Для него было загадкой, почему она так за него держится.
Он не обманывался на свой счет. Наверняка у Мары были и другие мужчины, более молодые и искусные. При разнице в восемнадцать лет он был для нее скорее папиком, хотя никогда не делал ей дорогих подарков. Конфеты и цветы вряд ли можно к таковым отнести. И все же они познакомились, когда он уже добился определенного статуса и считался успешным писателем и ученым. Эдакий интеллектуальный Голиаф в теле лысого мужчины среднего возраста. От взбесившегося либидо ему так снесло голову, что он не замечал очевидного.