В отличие от Мары, Татьяна выбрала его нищим студентом, провинциалом, приехавшим покорять столицу и обнаружившим, что таких покорителей тут тысяча на квадратный километр. Таня знала все его слабости и падения, тащила к успеху, поддерживала, не давала сдаться. Павел часто думал, что ее недостоин. Может, потому его и привлекла Мара. Она помогала ему самоутвердиться. С ней он ощущал себя самцом. В нем оживали первобытные инстинкты и страсти.
Однако гон — явление временное. Добившись своего, самцы возвращаются к обычным мужским занятиям. Страсть перегорела. Даже едва тлеющие угли вожделения обратились в холодные головешки. Оглядываясь назад, Павел понимал, что у них с Марой был не роман, а повестушка. Кризис среднего возраста порой толкает на дикие поступки. На кой он завел интрижку? Чего ему не хватало? Адреналина? Секса?
До сих пор Павел игнорировал упорные попытки Мары дозвониться и не отвечал на сообщения. Он надеялся, что ей это в конце концов надоест и она бросит попытки с ним связаться. Но настойчивости Маре было не занимать.
Он нажал на зеленую кнопку, и в комнату ворвался голос бывшей любовницы.
— Пупс, что происходит? Я думала, ты меня заблокировал. Звоню, звоню, а ты как оглох…
«Неужели она ничего не поняла? Я ведь ясно сказал», — удивился Павел.
Тирада была долгой, но он не прерывал, давая Маре выговориться и выплеснуть эмоции. Дурацкое прозвище Пупс резануло слух. А ведь эта пошлость казалась смешной и милой. Уму непостижимо, насколько ему отшибло разум!
Наконец бурный поток обвинений стал терять напор и иссяк, оставив лужицу горького упрека:
— Ты обещал позвонить.
Павел не припоминал такого обещания, но не стал спорить:
— Если не звоню, значит, не могу. Мара, я реально занят. Вечером лечу в Красноярск.
— Во сколько рейс?
— В восемь.
— Вылет из Домодедова? Это как раз в моей стороне. Можешь прямо от меня отправиться в аэропорт.
Она говорила так, будто он не подвел под их отношениями черту. Словно и не слышала его слов в баньке.
— Мара, не звони мне. Мы не будем встречаться, — отрезал он. Получилось довольно грубо. Чтобы чуточку подсластить пилюлю, он добавил: — Мне вообще не до встреч. У меня неприятности.
— Что-то с твоим последним романом? Издательство завернуло рукопись? — спросила Мара.
Павла словно ошпарило. Почему она вдруг спросила про издательство? Возможно, Мара знает о старой рукописи больше, чем он думает? Она была на злополучной тусовке, когда он забыл ноутбук, и вполне могла скачать роман.
«Но она бы не успела его напечатать», — возразил здравый смысл.