Глава 30
Страница 177 из 200
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 30

Страница 177

Он принял две таблетки аспирина. Жар не спал, зато в желудок будто насыпали острых гвоздей. Скорчившись от боли, Павел лежал на диване, стараясь побороть подступающую тошноту. Наконец, не выдержав пытки, по стеночке дошел до кухни и выпил спазмолитик. Постепенно боль утихла.

Он подошел к письменному столу и включил компьютер, будто надеялся, что ему приснилось, как он уничтожил плоды своего труда. Папка с названием «Усталость ангела» исчезла. Он проверил корзину. Там было пусто.

Некоторое время Павел сидел, обхватив себя руками, чтобы хоть чуточку согреться. Он думал, что в аду стоит жара, а тут царил вселенский холод. У Павла зуб на зуб не попадал, а на мозги, точно в китайской пытке[10] , капало: я убил свое дитя… я убил свое… я убил…

И вдруг его словно током ударило: есть еще один ребенок, которого он собирался убить. Только теперь до него дошли слова отца Кирилла, что нужно решать не разумом, а по совести. Он мог совершить чудовищную ошибку. Он не должен потерять этого ребенка. Это было единственным, ради чего стоило жить.

Павел набрал номер Мары.

В тишине квартиры длинные гудки звучали набатом. Наконец она ответила.

— Мара, я по поводу твоей беременности. Я наговорил тебе глупостей. Забудь. Я хочу нашего ребенка.

— Когда ты приедешь? — оживилась Мара.

— Кажется, я заболел. Температура. Не хочу тебя заразить. Береги себя. И ребенка.

Телефонный разговор оставил его без сил. Едва передвигая ноги, Павел добрел до спальни. Его бросало то в жар, то в холод. Сил не осталось даже на то, чтобы раздеться. Как был в одежде, он лег на кровать, сгреб на себя одеяло вместе с покрывалом, чтобы хоть чуточку согреться, и провалился в вязкий, липкий полусон. В бреду метался по постели, еще не мертвый, но уже не живой.

Ему чудилось, что он идет по пустынной улице, сумрачной и бесприветной, как на полотнах Кирико[11] . Страшно хотелось пить. Павел стучался то в один дом, то в другой, но дома оказывались фанерными муляжами. И тогда он продолжал бесцельно брести по бесконечным безлюдным улицам. Время от времени он выныривал из тяжелого сна, липкий от пота, с пересохшими, запекшимися губами. В голове мелькала мысль, что надо пойти на кухню и выпить воды, но сил встать не было, и он снова проваливался в небытие, бродить по нескончаемым улицам пустынного города-призрака.

Глава 30

Глава 30

Липкий, навязчивый бред на грани яви и сна нехотя отпустил Павла. Очнувшись в одежде на скомканных простынях, он не помнил, как очутился в кровати. Рубашка пропиталась потом. В живот больно вдавливалась пряжка ремня. Хорошо хоть, обувь снял.

назадназад
1 ... 175 176 177 178 179 ... 200
впередвперед