Весы, на которых взвешивались проблемы, снова качнулись. Шантаж и обвинение в плагиате утратили значимость. На первый план вышел дом, где его поймут и примут даже оклеветанного, помогут починить изломанные штормом снасти и жить дальше. Но если разрушится семья, от его утлого суденышка не останется даже обломков. Планы, надежды, мечты — все разметает и поглотит бурное житейское море.
Его жизнь превратилась в пошлый, мглистый кошмар, от которого нельзя пробудиться. Он блуждал во мраке, и, едва появлялся малейший шанс вырваться на свет, какая-то дьявольская сила снова отбрасывала его в безысходность. Все, что казалось незыблемым и стабильным, оборачивалось фикцией.
— Не опускайся до шантажа. Тебе это не идет, — сказал Павел.
— Как же быстро ты переменился! — упрекнула его Мара. — Куда делись твоя предупредительность и старосветские манеры? Это не шантаж, а желание восстановить справедливость. Ты меня совратил, а когда пришло время отвечать за свои поступки, ты в тину?
— Я тебя совратил?!
Павел издал нервный смешок. За все время их свиданий ни единого раза инициатива не принадлежала ему, но говорить об этом без толку. Он попытался воззвать к здравому смыслу:
— Мара, давай не будем пороть горячку. Когда ты все обдумаешь, ты поймешь, что я прав. Я не тот человек, который тебе нужен. Я зануда. Целый день сижу за компьютером. Люблю, чтобы каждая вещь лежала на своем месте, и это станет причиной вечных скандалов. В своем доме я не терплю табачного дыма. И в сексуальном плане я далеко не мачо. Я уже устал от наших отношений.
— Я стану такой, как ты хочешь, — пообещала Мара, будто все его доводы были пустым звуком и пролетели мимо ушей.
— И на сколько тебя хватит? Поверь, ты поставила не на ту лошадь.
— Не наговаривай на себя, — помотала головой Мара, обняла его и скользнула рукой под брючный ремень.
— Прости, мы достаточно наигрались. Подумай о том, что я тебе сказал. — Павел резко убрал ее руки, надел пальто и, не потрудившись его застегнуть, вышел в осеннюю хлябь.
Погода в точности соответствовала его настроению: промозгло, ветрено и неуютно. Проблемы прорастали, как зубья дракона. Не успел он более-менее решить одну, как на ее месте тотчас возникала другая. Оставалось надеяться, что Мара одумается и примет верное решение. Он смирился с тем, что должен понести кару за свои ошибки и легкомыслие, но удар грозил рикошетом задеть Таню. Это было больнее всего.
Глава 27
Крылья, которые Павлу подарила поездка, были вырваны с корнем. Вдохновение улетучилось, как пары эфира. Задумка, которая вот-вот готова была прорасти первыми строчками нового романа, затуманилась и скрылась за стеклом, покрытым копотью страха. В голове шевелились мысли, точно клубок ядовитых гадов. Они безжалостно жалили, впрыскивали все новые порции отравы, не давая воспаленному мозгу забыться.