— Сколько времени вам понадобится? — В голосе Лолы Павел уловил оттенок раздражения.
— Пока не знаю.
После разговора остался шлейф недосказанности. Павел осознавал, что его отговорка шита белыми нитками, но другой у него не имелось. Знать бы самому, когда на горизонте появится незнакомка из «Шоколадницы».
Минут через пять телефон снова ожил. Звонил Михаил, главный редактор издательства. Проигнорировать этот звонок Павел не мог. С Михаилом их связывали не только рабочие отношения. С первой минуты знакомства между ними возникла взаимная симпатия. Сначала они сошлись из-за сходства фамилий. Различались только окончания. Павел Казанцев и Михаил Казанков. К тому же они оба окончили МГУ, хотя и разные факультеты, но alma mater для обоих ассоциировалась с Шуваловским корпусом. Так что им было что вспомнить. Они быстро перешли на «ты» и с тех пор поддерживали теплые отношения, даже несколько раз встречались семьями.
— Паша, что за особые обстоятельства вдруг возникли? — не тратя слов и времени на преамбулу, спросил Михаил.
— Я тебе потом объясню, — пообещал Павел, надеясь, что когда-нибудь всему этому безумию найдется объяснение.
— Надеюсь, ты не думаешь отдать рукопись в другое издательство?
— Что ты! Как можно! — искренне запротестовал Павел.
Для него преданность была одним из основных качеств в отношениях между людьми: и в личной жизни, и по работе. Правда, у него имелся свой скелет в шкафу, но к работе это не имело никакого отношения. Да и в личной жизни временное помутнение прошло.
С Михаилом они расстались на дружеской ноте, но проблемы это не решало. Павлу пришлось внести в сроки конкретику. Сдачу рукописи отложили на месяц. Павел надеялся, что за это время что-то прояснится.
Глава 12
Дом предсказуемо встретил Павла тишиной. Он в очередной раз подумал, что Татьяна слишком много работает. Ей стоило снизить нагрузку. Пора безденежья миновала. Они могли проводить больше времени вместе. Сейчас ему как никогда требовалась ее поддержка.
Люди так часто превозносили его ум и способность трезво оценивать обстановку, что он и сам поверил в то, что в жизни нет неразрешимых проблем. Все происходящее имело логику и причинно-следственные связи. И вдруг то, во что он верил и что постулировал раньше, оказалось не таким уж незыблемым.
Павел потерял точку опоры и боролся с безумием, которое сминало и комкало реальность, точно лист бумаги. Казалось, мозг взорвется, если не выплеснуть тревогу и сомнения. Танечка — единственная, с кем он мог быть откровенен, кто его поймет и поддержит. Все остальные — преходящие люди. Даже Мара. Особенно она.