Звонок в дверь прозвучал как музыка. Павел бросился в прихожую. Он привычно помог жене снять пальто и повесил его на вешалку. А потом взял ее холодные ладони в свои.

— Танюша, я так тебя ждал.

— Что случилось? На тебе лица нет.

— Это какой-то бред. Меня шантажируют, — выпалил Павел.

— Тебя?! А тебе есть что скрывать? — удивилась Татьяна.

— Ты не поверишь. Это какое-то безумие. Некая особа утверждает, что «Алхимию счастья» написал ее дед.

— Забавно. И кто ее дед? Известный писатель?

— Нет. Просто дед, который сидел и кропал в стол.

— То есть какие-то хитрованы уловили в твоем романе сходство и решили, что с этого можно что-то поиметь? Не вижу проблемы. В мире существует миллион произведений с одним и тем же сюжетом. У каждого автора свое видение, — легкомысленно заявила Татьяна.

— Речь идет не только о сюжете.

— А что, там действительно много общего?

— Не знаю. Я рукопись не читал.

— И ты веришь ей на слово? Я-то думала, у тебя действительно проблема. Паша, ты же разумный человек. Мало ли что может наплести девица с улицы. Ситуация стара как мир. Когда у графомана не получается войти в литературу через парадное, он пытается проникнуть через черный ход. А для этого нужен скандал — лучшее средство, чтобы привлечь внимание. Этому псевдописателю хочется славы за чужой счет.

— Слава ему ни к чему. Он уже умер, — сказал Павел.

— Значит, внучка хочет денег? Не самый лучший способ заработка.

Беспечность Татьяны была понятна. Он и сам сначала отнесся к словам незнакомки с усмешкой. Если судить, полагаясь на логику, то ситуация выеденного яйца не стоила. Беда в том, что она выходила за рамки разумного.

— Нет, деньги ей не нужны. Она принесла мне второй роман и требует, чтобы я помог его напечатать.

— А самиздат она не пробовала? Сейчас можно издать любую графоманию. Или все опять-таки упирается в деньги?

— Это не графомания.

— Роман в самом деле хорош?

— Весьма.

— Тогда отнеси в издательство. Если его напечатают, сделаешь доброе дело.

— В том-то и дело, что я не могу его отнести. Это мой роман.

— В смысле?

— Это роман, над которым я работал последние два года.

— Это что, шутка? — насмешливо проговорила Татьяна.

— Какие шутки! Вот она, эта чертова рукопись!

Он взял с дивана старую папку на завязках и швырнул на журнальный столик.

Татьяна достала пожелтевшие листы. Прочитав пару страниц, с удивлением посмотрела на мужа:

— Так ведь это…

— Вот именно, — кивнул Павел.

— Пашка, хорошо написано, — с воодушевлением сказала Татьяна.

— Спасибо, что оценила. Я очень старался. Только оказалось, что какой-то старый пень написал это до меня.