Павел не знал, плакать ему или смеяться. Он нашел союзника там, где не ожидал. Кто бы мог подумать, что Динозавр, которого он считал бесчувственным чурбаном, встанет на его сторону?
— Кстати, а что говорит Татьяна? — поинтересовался Переверзин.
— Советует послать рукопись в издательство и рассказать главному редактору все как есть.
— Весьма дельная мысль. Я бы прислушался.
У Нестора Петровича зазвонил телефон. Он снял трубку и коротко сказал:
— Да. Уже иду, — и для Павла пояснил: — Стас подъехал.
Стас был водителем Переверзина. Сам академик уже давно не садился за руль.
Уходя, тесть сказал:
— Если что, звони. Знаю, что я часто бывал занозой в заднице, но поверь, я тебе не враг. Все образуется.
Глава 14
После визита тестя Павел почувствовал, что к нему возвращаются силы. Его вдохновила мысль об экспертизе. Как человек науки, он привык полагаться на факты. Пугает непонятное и необъяснимое. Переверзин прав: если отбросить мистику и эзотерику, то в сухом остатке остается фальсификация. Заключение экспертизы могло снять с него все обвинения. Достаточно доказать, что бумагу состарили искусственно.
Воодушевленный, Павел набрал в поисковике организации, где проводят технические экспертизы, и удивился их количеству. Спектр услуг по проверке аутентичности оказался невероятно широк: от судебно-медицинских и автомобильных до питьевой воды и продуктов питания. Контор, проверяющих подлинность документов, оказалось тоже немало: фоноскопические, культурологические, лингвистические, автороведческие.
Сравнительный анализ позволял доподлинно установить, кто является автором произведения. Горькая ирония состояла в том, что автора Павел знал. Он не знал, кто прячется за именем И. Березин, но этого не скажет никакая экспертиза. Впрочем, это не так уж важно. Главное, развенчать подлинность старой рукописи и убедиться, что она напечатана не когда-то в прошлом веке, а совсем недавно.
Павел принялся изучать список фирм и скоро почувствовал себя как буриданов осел[6] . Выбирать можно было бесконечно. Волевым решением он остановился на небольшой частной фирме на окраине, где больше шансов сохранить анонимность. Он не собирался расширять круг посвященных и выносить свои проблемы на всеобщее обсуждение.
Уточнив по телефону, можно ли подъехать сегодня, Павел, не мешкая, отправился по адресу. Действие — лучшее лекарство от депрессии. Хандра и апатия, поджав хвост, отступили.
За те дни, что Павел провел в добровольном заточении, погода испортилась. Осень хмурилась и сеяла на город мелкий дождик, позабыв, что еще недавно расточала солнечные улыбки.