— Мне кажется, у меня паранойя. Шантажистка не появляется. Издательство ждет рукопись. Ума не приложу, что делать.
— Во-первых, я бы отдал бумагу на экспертизу, чтобы определить, насколько она старая.
— Это невооруженным глазом видно. Листы от времени пожелтели.
— Умельцы легко могут состарить бумагу искусственно. Простой человек подделку не отличит, а современная аппаратура творит чудеса. Это вполне может быть новодел.
— Вы думаете, рукопись кто-то подделал? — спросил Павел.
— Это более правдоподобная версия, нежели путешествие на машине времени. Уверен, экспертиза кое-что прояснит. И не изводи себя…
Телефонный звонок прервал Переверзина на половине фразы.
В списке контактов номера не было. Сердце у Павла захолонуло. Он ждал звонка шантажистки и все же оказался к нему не готов. Он только-только поймал за хвостик ниточку, чтобы начать распутывать клубок нелепостей и загадок. Переверзин прав, в мудрости ему не откажешь. Прежде чем ударяться в мистику и списывать все на мир духов, надо проверить, не стоит ли за этим кто-то из мира живых.
Видя, как Павел растерялся, Нестор Петрович ободряюще кивнул:
— Соберись. Правда на твоей стороне.
Павел выдохнул и принял звонок.
— Сюрприз! — Голос Мары застиг его врасплох.
— Что это за номер? — на автомате вырвалось у Павла.
Звонок бывшей любовницы был не вовремя и не к месту.
— Ты не рад? Я с работы звоню.
— Прости, мне некогда, — подавив раздражение, бросил Павел.
— Она рядом?
Оголенные нервы заставили болезненно воспринимать любую мелочь. Настырность Мары бесила. Что за глупый вопрос? С какой стати он должен отчитываться? И почему не может быть рядом с женой? В последнюю встречу он подвел под их романом черту. Чего еще она хочет?
— Давай оставим этот разговор, — сказал он и дал отбой, отрезав возможность вести дальнейший диалог.
— Если у тебя важный звонок, пойди в кабинет и поговори. Чашкой кофе я могу наслаждаться и в одиночестве.
— Пустое. Это может подождать, — устало отмахнулся Павел.
— Ты ждешь звонка как казни. Отпусти. Поверь, оно не стоит того. Это не конец. Продолжай жить полноценной жизнью. А главное, ты должен писать. Работа лечит.
— Что писать? — спросил Павел.
— Тебе виднее. Если есть идея, то третий роман.
— Вряд ли это получится. У меня такое чувство, что все уже написано до меня.
— Тогда пиши очередной «философский» труд. У тебя неплохо получается объяснять сложные вещи с юмором.
— Но ведь вы сами говорили… — начал Павел, но тесть его перебил:
— Мало ли что я говорил. Старческое брюзжание. Ревность. Выше голову. Не опускай руки и поверь, все разрешится.