Нестор Петрович пролистал несколько страниц и с уверенностью произнес:
— Очень хорошо написано. Роман будет иметь успех.
К книгам Павла он никогда не был так щедр на похвалы. Это был первый позитивный отзыв от тестя, но непонятно, кого Переверзин хвалил, зятя или безвестного деда.
— Между прочим, это написал я, — напомнил Павел.
— Я понял. Можно почитать еще? — попросил тесть.
Павел молча пододвинул ему папку. Он смотрел, как тесть переворачивает страницы. Наконец Нестор Петрович завершил чтение и произнес:
— Весьма достойно. Я бы сказал, солидный роман, и ты должен за него бороться.
Павел ожидал от тестя издевки и язвительных шуточек, но никак не поддержки.
— Будете сравнивать с моей версией? — спросил он.
— Сядь. Твое ерничество сейчас неуместно, — серьезно сказал академик. — Не паникуй. Это должно как-то разрешиться.
— Я даже знаю как. Если я отошлю рукопись в издательство, то эта сумасшедшая представит свой вариант. Поверят, конечно, старым листам из прошлого века, а не компьютерному файлу. Разразится грандиозный скандал, меня смешают с грязью, а издательство на шумихе заработает огромные деньги.
— Твой пессимизм делу не поможет. Надо сосредоточиться на положительных сторонах.
— На положительных? Что-то я не вижу никакого позитива, — с горечью проговорил оклеветанный автор.
— Отчего же? Есть главное: ты написал хороший роман. И поскольку это твое детище, свою позицию нужно отстаивать.
Павел настолько опешил, что потерял дар речи. Он столько времени бился, чтобы заслужить одобрение тестя, и получил его именно теперь, когда находился на дне отчаяния.
— Не ожидал, что вы к этому так отнесетесь, — глухо произнес он.
— А как я должен отнестись к тому, что кто-то пытается опорочить честного человека? Я реалист и в мистику не верю. Как ученый, я знаю, что у каждого явления должна быть причина и истоки.
— И какая же тут причина?
— Вот это ты и должен выяснить, а не верить во всякую бесовщину. — Тесть дружески похлопал зятя по плечу и неожиданно спросил: — В этом доме кто-нибудь напоит меня чаем?
— Да, конечно, — спохватился Павел.
Они перешли на кухню. Павел насыпал в чайник травяную заварку. С некоторых пор кофе для тестя стал заповедным напитком.
— А сделай-ка мне кофейку, — попросил академик.
— Вам же вредно.
— Жить вообще вредно. Каждый день приближает к смерти даже поборников здорового образа жизни. Изредка можно позволить себе удовольствие.
— Татьяна будет ругаться.
— А мы ей не скажем. Пусть это будет нашей тайной, — озорно подмигнул тесть.
Впервые за последние дни Павел ощутил не то чтобы спокойствие, но защищенность. Он сварил кофе, не такой крепкий, как обычно. Они пили и разговаривали по-простому, без подначек, как отец с сыном.