— Три боя сегодня, — на ходу пояснял Пудов, ловко протискиваясь сквозь толпу и коротко, по-деловому кивая знакомым лицам. — Первый — так, разогрев, пустяк. Два пацана: оба на Сборе, до Вен еще не доросли. Второй — твой звездный час, Сашок. Ты против местной знаменитости — Кувалды. Парень на средних Венах стоит, силач чистой воды, но тяжелый, неповоротливый, как чугунная болванка. Третий — главное событие, для ценителей. Два аса, оба на поздних Венах. За них и ставки самые жирные, но это уже не наши проблемы.

Внутри склада было просторно, но низко. Под закопченным потолком висели несколько керосиновых ламп. Их желтый неровный свет выхватывал из мрака центральное пространство, очищенное от ящиков и ржавых бочек.

Это и был ринг — просто ровный участок утрамбованного, грязного пола, очерченный не канатами, а плотным, дышащим кольцом зрителей. В дальнем углу, за грудой полок с какими-то прогнившими досками и тряпьем, был на скорую руку отгорожен закуток куском грязного брезента. Туда, расталкивая локтями любопытных, меня и повел Пудов.

— Переодевайся тут, — сказал он, сунув мне в руки небольшой, туго свернутый сверток. — Там все, что надо. — Внутри я нашел простые темные шорты из грубой, но прочной ткани и пару мягких, поношенных кожаных ботинок без жесткой подошвы. — Правила простые: нокаут или сдача. Биться будете, пока кто-то не рухнет или не крикнет «хватит». Все понял?

Я кивнул, уже расстегивая свою поношенную рубаху. За брезентом вовсю гремели голоса, слышались выкрики, подбадривания, спор. Первый бой, судя по всему, уже начался.

Быстро скинул свою обычную одежду, натянул короткие, не стесняющие движений шорты, зашнуровал ботинки — они сидели плотно, но не давили. Вещи аккуратно сложил в тот же сверток и оставил на пыльной полке.

— Пошли, посмотришь, как тут народ дерется, почувствуешь атмосферу, — кивнул Пудов, и мы вышли из-за брезента, пробираясь к краю толпы, чтобы было лучше видно.

В кругу шла яростная, но неумелая драка. Двое парней, лет по восемнадцать, оба потные, со вздувшимися уже скулами и разбитыми губами. Они не столько били, сколько молотили друг друга, закидывая кулаки с размаху. Почти без защиты, без финтов, полагаясь на грубую силу и выносливость.

Один, рыжий и долговязый, рвался вперед. Второй, коренастый, отбивался, нанося короткие, рубящие удары в корпус, но уже еле держался на ногах.

Свечение Духа внутри них было слабым, пульсирующим — чистый, неотточенный Сбор, без малейшего намека на формирование Вен. Они даже техник, похоже, не знали.

Публика ревела.