Это было не похоже на ту отчаянную борьбу за каждый миллиметр, как при изучении самих позиций первой главы. Скорее, на… на первый поворот тяжелого, но идеально сбалансированного и хорошо смазанного механизма.

Вторая поза завершилась без каких-либо проблем. Теперь переход к третьей. Здесь схема усложнялась. Дух нужно было разделить на два тонких, но упругих ручейка, и пустить по телу одновременно.

Я мысленно наметил маршрут, отдал приказ, и энергия, будто дождавшись команды, потекла. Медленно, но верно, заполняя указанные пути мягким, разливающимся теплом. Никаких судорог, никакой дикой, рвущей боли. Только жжение в мышцах, похожее на ощущение после хорошей, долгой растяжки.

Удивление от этой легкости заставило меня на секунду выпасть из концентрации, но поток Духа не прервался. Он продолжал свое размеренное движение, будто заученное наизусть действие, которое тело теперь выполняло почти само.

Третья поза тоже была завершена. Теперь переход на четвертую.

Я уже давно уловил внутреннюю логику книжечки: каждые четыре позы обозначали некий завершенный микроцикл внутри большой стадии. И каждая четвертая всегда была сложнее всех предыдущих вместе взятых — ключевой, переломной.

Дух, разошедшийся по конечностям, должен был, описав полный круг, вернуться в центр, не смешиваясь при этом с основным запасом. Ему предписывалось образовать отдельный маленький, но быстрый вихрь где-то в области солнечного сплетения, и лишь потом резким, сфокусированным толчком его нужно загнать «вглубь».

Я сделал движение. Медленно — из-за общей скованности и боли в ребрах, но технически, как мне казалось, безупречно. Руки поднялись над головой, спина вытянулась. А затем, на пике этого напряжения, я мысленно сжал и «толкнул» тот маленький, горячий вихрь энергии, что крутился под грудиной.

В меня будто влили три литра сладкого и горячего, но не обжигающего отвара с медом и пряностями.

Тепло хлынуло из центра груди потоком и в следующее мгновение, разлилось по всему телу. Это было похоже на то, как если бы внутри меня разом развели десятки тысяч крошечных, идеально контролируемых и невероятно мощных костров.

Боль от ожогов на руках и груди отступила, будто ее смыло этой волной внутреннего жара. Острая, режущая боль сменилась глубоким пульсирующим теплом, как от грамотно наложенного согревающего компресса. Ломота в мышцах и костях притихла, растворилась в этом всеобъемлющем теплом потоке.

Даже туман в голове, от истощения и потери крови, прояснился, отступил перед ясной, почти звонкой энергией, что теперь наполняла меня до самых кончиков пальцев.