Где она, блядь?

Первобытный, дикий вой вырвался из моего горла, когда грань между мной и моим зверем истончилась. Мой волк требовал обращения, но мне нужно было сохранять контроль, по крайней мере, пока. Мой рёв разбудил членов стаи, которые выбежали в гостиную в состоянии полной боевой готовности. Кейд оттолкнул меня, окинув взглядом пустую комнату Роуэн, прежде чем из его груди вырвался низкий рык.

— Где, чёрт возьми, Роуэн? Что случилось, Талон? — спросил он.

— Я не знаю! Я услышал шум; это было похоже на крик, и он меня разбудил. Он был далеко, но, возможно, всё ещё на базе. После этого я не смог уснуть, поэтому пришёл сюда проверить её. Мой волк метался и знал, что что-то не так! — быстро объяснил я, уже собирая её простыни и поднося их к носу. Я собирался взять её след и мне нужен был самый свежий источник её запаха.

— Обращайся сейчас же. Нам нужно её найти. Она не могла уйти далеко. Мы спали не так уж долго. К тому же ей понадобилась бы ключ-карта, чтобы перемещаться по базе, — сказал Кейд, натягивая футболку через голову и засовывая табельное оружие за пояс штанов, готовясь отправиться на её поиски.

Киллиан тоже схватил свой пистолет, перекинув его через голую, изуродованную грудь. Он выглядел диким, как всегда перед боем. Необузданным, на взводе и едва сдерживаемым. Но на этот раз было и что-то ещё. Впервые я увидел, как на его лице мелькнул страх. Он волновался.

Как и все мы.

Внезапно его осенила какая-то мысль, и я увидел, как он сунул руку в карман штанов, роясь там в поисках чего-то. Он проверил остальные карманы, прежде чем отчаянно зажестикулировать Кейду.

— Киллиан думает, что Роуэн взяла его ключ-карту, — перевёл Кейд, раздражённо потирая виски.

— Блядь, Кейд! С этой штукой она может пройти почти через любую дверь! Она уже может быть в Фэлкон-Сити! — воскликнул Райкер.

— Думаешь, я этого не понимаю!? Нам нужно выдвигаться прямо сейчас! Талон, бери след.

Я передал контроль зверю, и началось обращение. Мои конечности скручивались и вытягивались, перестраиваясь с мучительной точностью. Обращение всегда было болезненным, и частые трансформации не притупили эту боль; я просто научился её терпеть.

Шерсть прорвалась сквозь кожу, нос вытянулся в морду, и там, где когда-то стоял я, появилось волкоподобное существо. Зверь запрокинул голову в вое, а затем без колебаний сорвался с места, бросившись в погоню за запахом Роуэн.

В форме волка я не мог говорить и мог общаться с другими оборотнями только телепатически, поэтому во время моих обращений наша стая разработала простой метод коммуникации. Они задавали мне вопросы, и в ответ один вой означал «да», а рычание — «нет».