С интересом и наслаждением представляю лицо отца, когда он осознает, что я и без его бизнеса и его поддержки чего-то стою. Осталось её с трастом решить и пойдёт он на три буквы.

Через полчаса мы уже грузимся в мерс Женьки Муравьёва. В салоне играет долбящий бит, через приоткрытые окна тянет прохладой. На заднем сиденье мы с Никитой и Деном пускаем по кругу бутылку вискаря прямо из горла. Алкоголь обжигает пересохшее горло, приятно расслабляя гудящие после игры мышцы.

— А вы видели рожу их центрового, когда Гера ему блок поставил? — ржёт Ден, утирая губы тыльной стороной ладони и передавая бутылку мне. — У него там чуть слёзы не брызнули!

— Да пошли они, пижоны ебучие, — отзываюсь я, делая глубокий глоток. Жидкость прокатывается внутри горячей волной, оседая в желудке.

— Суки, вы можете там не так смачно чавкать? — рычит с водительского Женька, нервно дёргая руль на повороте. — Я тут, блять, как проклятый баранку кручу, а они бухают! Дайте хоть понюхать!

— Терпи, на месте нагонишь, — ржёт Тонаев, хлопая Муравьёва по подголовнику. — Мы тебе прям с порога зальём.

К треп-хате, устроенной на недостроенной заброшенной лодочной станции, я всегда относился с некоторой брезгливостью. Но в последнее время наши тут хорошо обустроились, всякий сброд теперь не таскается. Менты тоже не суются.

Парни из тусовки давно притащили сюда генератор, так что из выставленных колонок рубит плотный бас, заставляя вибрировать голые бетонные стены, разрисованные граффити. Вокруг десятка полтора припаркованных тачек, кто-то уже жжёт костёр у воды. Движ в самом разгаре.

Я стою у бетонной опоры в полумраке, цедя виски уже из пластикового стакана. Алкоголь ложится ровно, притупляя физическую усталость, но ту занозу в голове, которая осталась после вида пустых кресел, почему-то не берёт. И это пиздецки бесит.

— Герман, — томный голос с придыханием раздаётся рядом.

— Привет, Ната.

Девчонка прижимается ко мне всем телом, плавно покачивая бёдрами в такт музыке. Её руки по-хозяйски скользят по моей груди, забираясь под расстёгнутую куртку.

— С победой, чемпион, — мурлычет она, запрокидывая голову и касаясь влажными губами моей шеи.

Моя рука на автомате ложится на её обтянутую узкими джинсами задницу. Лениво сминаю податливую ягодицу, прижимая девчонку чуть ближе. Вроде бы всё как всегда. Горячая девка, алкоголь в крови, адреналин после игры. Бери и тащи в тачку или в ближайшую тёмную комнату на втором этаже.

Но... ничего.

Внизу живота даже не ёкает. Я смотрю на её приоткрытые губы, на то, как она трётся об меня промежностью, и понимаю, что мне тупо влом. Вообще не тянет. То ли вчерашняя температура с этим грёбаным вирусом всё ещё даёт о себе знать, выжигая физические силы, то ли организм просто не успел восстановиться после матча.