— Что за муха добродетели тебя укусила? — спросила я, прищурившись. — Ты что, ударился головой на тренировке? Или это какая-то новая форма издевательства?

— Просто деловое предложение, — пожал он плечами.

— Деловое предложение? — я фыркнула. — Ты предлагаешь мне свободу, чистую репутацию и статус без посвящения. Тебя что, в жопу ужалила оса по имени «Совесть»?

Давид усмехнулся, и в его глазах заплясали озорные искорки.

— Это не бесплатно, Вишневская.

— Разумеется. И какова же цена?

— Не здесь, — он бросил взгляд на профессора, который как раз начал объяснять новую тему. — Сегодня ночью. После комендантского часа. Приходи в восточное крыло, к аудитории четыреста двенадцать. Я приглашаю тебя на «тайную вечерю».

— Что, прости?

— «Тайная вечеря», — повторил он с явным удовольствием. — Собрание избранных.

— И что там будет? Масонские заговоры? Жертвоприношение младенцев?

— Узнаешь, когда придёшь, — он снова повернулся к профессору, всем своим видом показывая, что разговор окончен. — И не опаздывай. Ты же знаешь, я не люблю ждать.

Я открыла рот, чтобы возразить, но тут профессор повысил голос, призывая аудиторию к вниманию, и момент был упущен. Я уставилась в свой блокнот, пытаясь осмыслить всё, что только что услышала.

Собрание избранных? Сделка, от которой, как он явно рассчитывал, я не смогу отказаться. Он знал про Нику. Знал с самого начала. И всё это время молчал, наблюдая за мной, как за лабораторной крысой. А теперь решил, что пришло время сделать ход.

«Что ты задумал, Ларин?» — крутилось у меня в голове. Но ответа не было. Только холодное, тревожное предчувствие того, что сегодняшняя ночь изменит всё.

Вечером, когда я возвращалась в свою комнату после ужина, то увидела их.

Даша стояла в конце коридора, у поворота к лестнице, ведущей в мужское крыло. Рядом с ней возвышался Паша. Его рука лежала на её плече. Он что-то тихо говорил ей, наклонившись к самому уху. А она просто стояла и слушала, не отстраняясь, не возражая.

А потом он достал из внутреннего кармана своей дурацкой кожанки сложенный маленькие конвертик и протянул ей. Даша взяла его без колебаний, быстро спрятала в карман толстовки и, бросив на Пашу короткий взгляд, развернулась и быстро пошла к лестнице, ведущей в жилые комнаты. Паша проводил её взглядом и скрылся в противоположном направлении, даже не заметив меня.

Я стояла, прижавшись спиной к холодной стене, и не знала, что думать. Я дождалась, пока шаги стихнут с обеих сторон, и только тогда двинулась к себе. В голове крутилось сразу несколько мыслей, и ни одна из них не была приятной.