Глаза Ульяны расширяются в изумлении и радости, и она тут же бежит ко мне, обнимая меня всем своим маленьким тельцем. Я беру её на руки, ощущаю легкий трепет в сердце, глубоко вдыхаю нежный запах её кожи – свежесть и сладость детства. Она рядом, и в этой близости я чувствую, как что-то новое пробуждается внутри меня, что-то теплое и искреннее. Любопытные детские пальчики осторожно касаются моего лица, гладят щеки и перебирают волосы, словно подтверждая наше единство.
Я ощущаю, что теперь этот ребёнок – моя ответственность, моя радость и… Определенно, большое счастье. Моё счастье. Словно тёплый свет пронзает душу… Словно вот он – свет в конце тоннеля, из которого я никак не мог найти выхода.
Кажется, теперь я, наконец, понял, к чему клонила Алёна – эта любовь дороже любых материальных благ. Жаль, что я понял это лишь сейчас, слишком поздно, к сожалению. Тогда, когда многое уже висит на тонкой грани.
Пока я держу Ульяну, моё сердце наполняется тихой решимостью. Теперь я знаю, что должен стать тем, кто встанет за ней горой, кто будет с ней рядом, несмотря ни на что. В этих маленьких глазках – надежда и будущее, которые я не вправе предать.
Но также среди всего этого я ловлю и хмурый осуждающий взгляд Алёны. Она явно недовольна тем, что я так внезапно подвёл нашу дочь к этой правде. Холод в её глазах напоминает мне, что это всего лишь начало пути и впереди ещё много… Так сказать, сложностей.
– Я так долго тебя ждала, папа… – шепчет Ульяна дрожащим голосом, смотря прямо в мои глаза. – Я так скучала… Но я знала, что ты плидешь! Пожалуйста, не уходи больше никогда…
Сквозь меня словно ток проходит. В горле застревает комок, а глаза снова наполняются влагой.
Сердце рвется на тысячи жалких кусков, когда я слышу тихое всхлипывание малышки. Как тесно она ко мне жмется, как цепко сомкнула на шее свои маленькие ручки. Словно я – самое дорогое и важное, кто у неё есть. Словно на мне теперь висит важнейшая миссия – оберегать эту девочку и защищать до конца своих дней. И я обещаю справиться с этим.
Тело дрожит от такой искренней, детской любви.
«Есть вещи дороже денег…» Знаю. Теперь наверняка знаю.
– Я обещаю… – заверяю малышку. – Что больше никогда не уйду и не брошу тебя. Я всегда буду рядом…
Алёна стоит молча, взгляд, как и все её тело, максимально напряжен, но она не прерывает этот нежный момент. Словно не хочет разрушать ту хрупкую идиллию, что возникла между мной и дочкой. И я благодарен ей за это.
Понимаю вдруг, что не хочу отпускать этот маленький лучик из своих рук. Хочу проводить с ней как можно больше времени, стать тем, кем должен быть.