При виде их троих едва сдерживаю комок в горле. Радость душит, перехватывает дыхание. Украдкой смахиваю слёзы и улыбаюсь. Так, как не улыбался никогда в жизни.
Это стоило того. Вот ради чего стоило пережить боль, срывы, ночи без сна, тяжёлые разговоры, ссоры, молчание.
Я знаю: в этот раз всё будет иначе. Ошибки прошлого остались там, где им и место – за спиной. Теперь только настоящее и будущее. То самое, где мы наконец станем настоящей семьёй.
Эти два года были борьбой.
С самим собой, с недоверием, с воспоминаниями. Я шёл к ней шаг за шагом – медленно, осторожно, потому что слишком хорошо понял: любовь нельзя требовать, нельзя сжать в кулак. Её нужно заслужить.
И я терпеливо доказывал её поступками. Не словами – делом.
Я был рядом, когда Алёна болела, приходил, когда она не звала, но нуждалась во мне, молчал, когда Алёна хотела тишины, просто приносил чай, взял на себя все заботы об Ульяне как отца… Дарил им обеим тепло, заботу и любовь. Так, как умел. Но я правда очень старался.
И ждал. Ждал, пока сердце Алены растает.
Иногда думал, что не получится. Боялся, что разбитое не склеить. Но стоило ей улыбнуться хоть раз – эта крошечная улыбка возвращала мне веру.
Я буквально вырывал себе право быть рядом, но не силой, как привык, а добротой, упорством, постоянством.
И вот теперь Алена снова идёт ко мне. Не от страха, не из-за обстоятельств или условностей, не из жалости, а по любви.
С трудом сдерживаю себя, чтобы не шагнуть навстречу раньше времени. Плечи дрожат. Но я действительно счастлив.
Судьба дала мне вторую попытку. И я не имею права её упустить. Больше никогда не разочарую. Всё сделаю ради них – ради своей семьи.
Алёна
Медленно шагаю под руку с отцом. Белое платье чуть шуршит о пол, стараюсь держаться ровно, не показывать волнения. Сердце бьётся быстро, но не от страха, а больше от переполняющей нежности.
Папа рядом. Я чувствую его тепло, его руку, немного дрожащую от эмоций. Он смотрит на меня так, будто видит маленькую девочку, которой я была, а не взрослую женщину, и в его глазах стоят слёзы. Настоящие, от счастья.
– Доченька… Ты прекрасна, – шепчет он едва слышно. И я улыбаюсь.
Все эти два года он борется за здоровье, держится изо всех сил, как сам говорит – ради нас, ради Ульяны. Ради той самой внучки, ради которой каждое утро просыпается с улыбкой. Говорит, что
именно она заряжает его на жизнь. И я верю. Ведь когда они вдвоём – будто солнце приходит в дом.
Мы с Ульяной и Демидом остались жить здесь, в этом городе, в уютном доме, который когда‑то купил Демид. Тогда он сказал, что этот дом – для дочери, чтобы у неё всегда был свой угол. Таким способом он пытался сделать шаг к примирению.