Микоян записывал.

— Понадобятся фальшивые накладные, таможенные декларации…

— НКВД поможет. У них есть специалисты по документам.

— А если итальянцы попытаются досмотреть корабль в море?

— Не дадимся. Наши суда, наш флаг, наш груз. Если попробуют — протест по дипломатическим каналам.

— А если силой?

Сергей помолчал.

— Тогда — инструкции капитанам. Техника ценная, но не настолько, чтобы она попала к немцам через итальянцев. Если угроза захвата — затопить. Вместе с грузом. Экипаж — в шлюпки.

Тишина. Все понимали, что это значит.

— Передам капитанам лично, — сказал Ворошилов. — Они поймут.

— Хорошо. Теперь — люди. Не только наши.

Шапошников поднял голову.

— Испанцы?

— Да. Республиканцы, которые работали с нами. Переводчики, механики, радисты. Те, кто обслуживал нашу технику, кто знает наши методы. Когда Франко победит — их расстреляют. Или бросят в тюрьму на двадцать лет.

— Товарищ Сталин, — Литвинов осторожно откашлялся, — это создаст проблемы. Эвакуация иностранных граждан… Франко будет протестовать. Международное сообщество…

— Не граждан. Специалистов. Людей, которые нам полезны и которым грозит смерть за сотрудничество с нами. Мы их не бросим.

Сергей встал, прошёлся вдоль стола.

— Я не предлагаю вывозить всех. Это невозможно — и бессмысленно. Только тех, кто действительно ценен. Механики, которые знают наши танки изнутри. Пилоты, которые летали на наших самолётах и выжили в боях с «мессершмиттами». Радисты, связисты, переводчики с немецкого. Люди с техническим образованием и боевым опытом.

— Сколько таких?

— Точно не знаю. Малиновский оценивает — несколько сотен. Верхняя планка — тысяча человек. Больше — не потянем.

— Куда их размещать? — спросил Микоян практично. — Жильё, работа, документы…

— Распределим по заводам. Авиационным, танковым, радиотехническим. Испанский механик, который два года чинил Т-26 под бомбами — он полезнее десяти выпускников техникума. Испанский пилот, который сбил два «мессершмитта» и сам был сбит трижды — он знает то, чего не прочитаешь в учебниках.

Литвинов покачал головой.

— Это вызовет вопросы. Тысяча испанцев на советских заводах…

— Оформим как приглашённых специалистов. По договорам с советскими предприятиями. Официально — помощь братскому испанскому народу, трудоустройство беженцев. НКВД подготовит документы, проведёт проверку. Без лишнего шума.

— А семьи?

Сергей помедлил. Об этом он не подумал.

— Семьи — по возможности. Жёны, дети. Если успеем, если будет место на кораблях. Но приоритет — специалисты. Сначала — они.

После совещания Сергей остался один.