Первый удар врезался в воронку. Чёрная молния, сотканная из чистой смерти.

Результат: воронка вздрогнула, сжалась… и выросла на двадцать процентов.

— Твою некромантскую душу! — выругался я.

Она питалась моей атакой. Поглощала некроэнергию и использовала для стабилизации. Как раковая опухоль, которая перехватывает кровоснабжение здоровых тканей.

— Проблемы? — Аглая в голове звучала обеспокоенно.

— Небольшие. Моя атака её усиливает вместо того, чтобы разрушать.

— Это плохо?

— Это очень плохо. Представь, что ты пытаешься потушить пожар, а вода превращается в керосин.

— И что делать?

Хороший вопрос. Что делать, когда твоё основное оружие работает против тебя? Использовать другое оружие.

А что, если…

Идея была безумной. Настолько безумной, что любой нормальный маг назвал бы меня сумасшедшим. Одновременное использование двух противоположных типов энергии — это как смешать материю с антиматерией. Результат — аннигиляция. Взаимное уничтожение.

Я посмотрел на свои руки. А ну-ка разделим потоки. Левая — рука некроманта. Тысячу лет она несла смерть, разрушение, тьму. Правая — рука лекаря. В этом теле она спасала жизни, исцеляла, восстанавливала.

Две противоположности. Смерть и жизнь. Тьма и свет. Инь и ян.

Но именно это мне и нужно.

— Костомар, Вольдемар! — крикнул я. — Отступить на десять метров! Ростислав — прикрывай!

— Я ем грунт? — в голосе Костомара прозвучало сомнение.

— Да, Костомар. Ты будешь есть грунт, если останешься здесь. Потому что тебя размажет по этому самому грунту. Отступай!

Они отошли. Я остался один перед воронкой. Закрыл глаза. Сосредоточился.

Левой рукой потянулся к воронке. Не физически — энергетически. Ощутил её структуру, пульсацию, голод. Она была как чёрная дыра — втягивала всё вокруг, не различая.

Начал вытягивать из неё энергию. Медленно, осторожно, как хирург извлекает опухоль. Некроэнергия потекла по моей руке — холодная, тёмная, пахнущая могилой и вечностью.

Одновременно правой рукой открыл Сосуд Живы. Не весь — это было бы самоубийством. Только часть. Десять процентов. Двадцать. Тридцать.

Золотая энергия жизни хлынула наружу. Тёплая, яркая, пахнущая весной и надеждой.

Две энергии встретились в моём теле. Боль была… неописуемой. Представьте, что вас одновременно сжигают и замораживают. Что каждая клетка вашего тела разрывается на части и собирается заново. Что ваша душа — если она у вас есть — проходит через мясорубку размером с галактику. Примерно так.

Крик вырвался из горла, как раненый зверь, заполнил кладбище, отразился от надгробий. Но я не остановился. Направил обе энергии — смерть и жизнь, тьму и свет — прямо в ядро воронки. В то слабое место, которое нашёл Ростислав. В аневризму, готовую лопнуть.