— Граф Ливенталь будет благодарен. Очень благодарен.

— Благодарность — это хорошо, — я посмотрел ему прямо в глаза. — Но лучшей благодарностью будет, если граф сдержит своё обещание. Мне нужен доступ в государственное хранилище артефактов.

Ярк не отвёл взгляда. Уважаю — многие на его месте занервничали бы.

— Я передам. Но решение за графом.

— Разумеется. Просто напомните ему, что я только что спас его родовое кладбище от превращения в эпицентр некромантической катастрофы. Это должно стоить хотя бы пропуска в архив.

Аглая шагнула вперёд:

— Я поговорю с отцом. Сегодня же. Обещаю, Святослав, он сдержит слово. После всего, что ты сделал…

— После всего, что сделал, я хочу спать, — перебил я. — Двенадцать часов минимум. Без снов, без видений, без ментальных связей. Просто тьма и тишина.

— Это можно устроить.

— Отлично. Тогда мы поехали. Кирилл, команда — в машину.

Я развернулся и пошёл к джипу Сергея, который терпеливо ждал на обочине. За мной потянулись остальные: скелет, призрак, зомби и измотанный маг.

Семья. Странная, мёртвая на три четверти, но семья.

Поездка выдалась веселенькой.

— Нет, — спорил Кирилл.

— Но я же… — пытался гнуть свою линию Ростислав.

— Нет, — стоял на своем Кирилл.

— Это дискриминация! — возмущался призрак.

— Это здравый смысл. Ростислав, ты бестелесный. Ты не занимаешь физическое пространство. Почему ты вообще споришь о месте в машине?

Призрак скрестил призрачные руки на призрачной груди. Выражение лица было максимально обиженным.

— Дело в принципе! Я офицер! Я не могу просто… раствориться в воздухе, пока другие едут с комфортом! — объяснил он.

— Какой комфорт? — простонал Кирилл. Он был зажат между Костомаром и Вольдемаром на заднем сиденье. — Я сижу между скелетом и зомби. От одного пахнет могилой, от другого — разложением. Это не комфорт, это пытка!

— Я ем грунт, — обиженно сказал Костомар.

— Вот! Он даже не отрицает, что пахнет!

— Кстати, да, — заметил я с переднего сиденья. — В прошлом мире ты был более чистоплотным скелетом.

Сергей молча вёл машину. За время работы на меня он научился игнорировать абсурдные разговоры. Профессионализм высшего уровня.

— Между прочим, — продолжал Ростислав, паря над крышей джипа, — в мое время офицеры ездили верхом! На благородных скакунах! А не в этих… железных коробках!

— В твоё время не было джипов, — напомнил я.

— Вот именно! Прогресс должен улучшать жизнь, а не ухудшать!

— Ты мёртв. У тебя нет жизни, которую можно ухудшить.

— Существование! Посмертное существование! Не придирайся к словам!

Вольдемар издал звук — что-то среднее между рычанием и вздохом. Для зомби это было эквивалентом раздражённого «заткнитесь оба».