А оно имело. Оно было задумано, как одноразовый Артефакт «нематериальности». «Неосязаемости», главной и единственной задачей которого, было вырвать тело носителя из привычной реальности на какие-то жалкие несколько секунд, которых хватило бы, чтобы основная волна разрушений взрыва прошла насквозь, не задев его…
И… похоже, второй вариант был верным — кольцо работало. И свет, и плазма проходили сквозь меня, не раня и не сжигая, не причиняя боли… только невероятно медленно.
И это был шанс.
Я прогнал вновь подступающую сонливость и сосредоточил всю свою силу, свою Магию на том, чтобы уничтожить, выжечь, испарить, аннигилировать пламя и плазму, что так решительно и разрушительно рвалась во все стороны.
И что-то начало получаться: в свете окружающем, стал отчётливо различим свет мой, мертвенный…
— Ах да, Иван, — вновь откуда-то ниоткуда возникла девушка с внешностью моей бывшей жены. — Совсем забыла — тебе ведь это больше не нужно, — мило улыбнулась она и похлопала ресничками, затем протянула руку и… из меня исчезла вся моя Магия Смерти, к которой я настолько уже привык, настолько сроднился, считал неотъемлемой, своей… — Забираю, — сказала она и исчезла так же, как появилась — в никуда. А вместе с ней исчезла и вся моя Магия…
Это было, словно удар под дых — резко, больно, неожиданно и в чем-то подло… но, одновременно с тем, справедливо. Не моё — чужое. А на чужое рассчитывать нельзя. Чужое подведёт в самый ответственный момент. Рассчитывать можно только на себя.
Мир стал двигаться быстрее, пока я переводил дыхание, пытаясь удержать. Пытался перевести дыхание. Пытался удержать. Ведь я не дышал. И держать было нечем. Из окружающего мира исчез мертвенный свет, остался только белый плазменный.
Я… отчаялся.
Я потерял надежду. Смирился.
Но не перестал действовать.
Я напрягал всё своё существо уже безо всякой надежды. Просто из чистого, бараньего, Дурачьего, обречённого упрямства. Просто, потому что.
Потому, что не мог иначе.
И знаете, вы, те, кто читает мою жизнь, те, кого я сам придумал… человек, потерявший надежду, стократ опаснее того, который ещё надеется.
Окружающий мир, плазма, свет, всё стало замедляться. Замедляться, останавливаться. А я продолжал давить. Не руками, не ногами, не телом, не Магией, а всем сразу. Всем своим существом. Я давил всё сильнее. Отчаянно, изо всех сил.
Плазма замедлялась. Свет замедлялся. Всё замедлялось… и в какой-то момент остановилось.
А потом… потом медленно-медленно пошло вспять…
Медленно. Потом быстрее. Быстрее. Быстрее… пока, с щелчком переломившейся толстой палки, не преодолело какой-то барьер-уровень-сопротивление, после чего, полетело вскачь. Настолько быстро, что я не успевал за мельканием картинок. Полетело… назад.