Что делает женщина, когда пытается показать мужчине свою полезность? Убирает, стирает и… готовит. Вот Марта и пошла: по списку. С уборкой справились профи. Вещей для стирки я не предоставил, а про кухню предупредить не успел.
В результате, прямо на пороге в дом меня встретил умопомрачительно вкусный и приятный… запах жареного мяса и супа.
Хорошо ещё, что я после своей непонятной дрёмы, был замедленным и до флегматичности спокойным. Флешбэк не сработал. Меня просто замутило. Поэтому, я молча медленно развернулся на месте и молча неспешно пошёл обратно в сад. Там достал из хранилища палатку, спальник, привычные свои походные принадлежности для сна и принялся всё это устанавливать и раскладывать, понимая, что в этот дом я до утра теперь точно войти не смогу себя заставить.
Через час пришла недоумевающая Марта с вопросами.
Я, как мог, ну, насколько позволило моё нежелание вообще шевелиться, объяснил ей, что мяса, жареного, пареного, варёного, мучного и молочного со сладким не ем. И, пока в доме будет пахнуть чем-то из этого, в дом не войду. Чем вызвал неприкрытое отвисание челюсти у моей рабыни.
Однако, причуды Хозяина можно обсуждать только с другими рабами, а здесь таковых нет, поэтому, пришлось ей их просто молча принять. И идти ужинать в дом одной.
* * *
Утром, на пороге моего дома стоял Марк.
Глава 32 * * *
Чтобы не пригласить старого знакомого, пришедшего к тебе в гости на чашечку чая… или того, что здесь чай заменяет, надо иметь серьёзные причины. Такие, как обида, неразрешённые противоречия, старые же счёты, ревность или что-то не менее существенное. У меня таких причин не было. И, уже через десять минут, мы с Марком сидели за столиком… в саду, а Марта возилась с чайником и напитками на кухне. Стол я вытащил из дома сам — для моего чуткого носа, там ещё за ночь недостаточно выветрились вечерние запахи. Ничего серьёзного, но мне было неприятно там находиться. На свежем воздухе лучше.
— Вы купили рабыню, Ваша Светлость? — с заметным беспокойством в голосе, спросил меня он, когда мы остались во дворе одни. Да и до того, после того, как увидел ошейник на шее женщины, Марк очень обеспокоенно начал на неё поглядывать. Пожалуй, даже более обеспокоенно, чем, если бы дело было связано с простым предубеждением.
— Да, — не стал отрицать очевидного я. — Вчера. А что такое?
— Надеюсь, Вы не пытались ещё снять с неё ошейник, или, не дай Валос, подарить ей свободу? — продолжил Марк с ещё большим беспокойством.
— Нет, — нахмурился я. — Пока не успел. Но подумывал об этом.
— Значит, я успел вовремя, — с заметным облегчением выдохнул он.