* * *
Глава 2 * * *
Я — Дурак. Был Дураком, видимо и помру им. Возможно, что помру скоро. Гораздо скорее, чем можно бы подумать или понадеяться. Почему?
Как бы это объяснить-то попроще? Может быть потому, что я лежал на песке в воронке «ядерного» взрыва, густо посыпав свою грудь тем пеплом, который остался от только что убитого Босса Локации. Как оказалось, тварь SSS-ранга носит эти три страшных букв не просто так. Даже лишившись правой руки, оказавшись в эпицентре взрыва, внутри замкнутого шара плазмы, пережив этот взрыв, при этом лишившись всей своей брони, лежа на горячем песке почти голой спиной, она не перестала быть смертельно опасной для такого самоуверенного меня, прямо и открыто бросившегося на неё.
Мою грудь проткнули насквозь, не обратив никакого внимания на обшитый SS-ранговыми пластинами нагрудник моего доспеха. Проткнули так, что я этого даже заметить толком не успел, будучи полностью сосредоточен на руке, «ядре» в ней и боли, сопровождавшей «активацию» этого самого универсального в этом мире материала.
Понял это только в тот момент, когда Босс уже лишился своей головы, его тело осыпалось пеплом, а «ядро» сформировалось и проявилось поверх этого пепла.
Отползая на заднице, вперёд спиной от этого «комплекта инвентаря конченного мазохиста», я вдруг заметил, что с моим «костюмчиком» что-то не так. Есть в нём что-то лишнее, какое-то непредусмотренное исходным дизайн-проектом украшение… рукоять здоровенного кинжала, торчащая из середины груди. А в углу поля зрения проявленная мигающая бордовым неприятным светом полоса «заряда брони». Или, что будет гораздо точнее теперь: «заряда кровавой регенерации». Полоска эта медленно сокращалась.
Самое интересное: боли не было. Я не чувствовал, что проткнут! Я видел рукоять, видел сокращающуюся полоску, но совершенно не чувствовал каких-либо неудобств. Единственное, пожалуй, что вообще чувствовалось, это некое лёгкое онемение в этом месте. Словно бы местный наркоз… Наркоз! Вот оно что!
Как только мысль эта с силой и яростью озарения ворвалась в мою голову, я понял, что надо спешить! Нельзя терять ни секунды — извлечь этот подлый кинжал, видимо, как раз и рассчитанный на убийство самоуверенных Хаев с регенерацией, либо крутым Хилом за спиной. Ведь он наносит постоянный урон, находясь в теле. Ты его не чувствуешь, а силы и жизнь твои тают.
И это было действительно так: мне оказалось до ужаса тяжело даже просто поднять руку, чтобы схватиться за рукоять, торчащую из груди. Предательская слабость расходилась волнами по телу. С каждым уда… нет! Не было ударов. Сердце моё не билось! Как бы оно могло это делать, проткнутое лезвием анестетического кинжала, словно бабочка иголкой коллекционера?