Я тут же оборвал крик, мстительно улыбнулся и выпрямился, опустив нож, будто вообще ничего не произошло.

Дверь отдельного кабинета с грохотом распахнулась. На пороге выросла массивная фигура Степана — одного из самых здоровых мужиков, что пришли со мной от завода. Он тяжело дышал, обводя комнату цепким взглядом. Посмотрел на меня с ножом, перевел глаза на раскрасневшегося Буримова и замершего Немого. И тут же вековые инстинкты взяли верх: Степан торопливо стянул с головы засаленную шапку и машинально поклонился барину.

Привычка подчиняться сильным мира сего была выработана у него до полного автоматизма. Но сам факт его появления — живое доказательство того, что за дверью полно свидетелей, и что за меня действительно готовы заступиться рабочие, — придавал моим недавним угрозам бетонный вес. Я понимал: теперь разговор точно пойдет в ином русле.

— Спаси Христос, Степан, всё добре. Не переживай, — властно бросил я, не сводя глаз с Буримова. — Идите, мужики, угоститесь пивом за счет господина Буримова. Он угощает.

Буримов сидел красный как рак, тяжело сопя и напряженно думая. Степан же с явным облегчением поспешил покинуть кабинет. Спорим, он там за дверью шумно выдохнул, радуясь, что не пришлось принимать реальное участие в моей судьбе и бросаться на ножи. Я и сам не питал иллюзий: если бы меня здесь действительно начали резать на лоскуты, вряд ли этот добродушный гигант решился бы вмешаться. Пришедшие со мной работяги были не более чем ширмой, за которой я пытался спрятаться. Напрочь прозрачной ширмой, но Буримову этого знать было не обязательно.

— Чего ты хочешь? — наконец процедил сквозь зубы мой оппонент, тяжело откидываясь на спинку стула.

— Мирного соглашения, — глазом не моргнув, соврал я. — Вы больше не трогаете мою сестру и забываете обо мне. Я, в свою очередь, не продолжаю войну с вами и вашим тестем. А вот это — заберите.

Я залез рукой в штаны, что в иной ситуации могло бы выглядеть весьма двусмысленно, нащупал потайной кармашек и выудил оттуда маленькое колечко. Шагнув к столу, со звоном положил его на скатерть прямо перед боровом.

Буримов презрительно покосился на безделушку.

— Ну, что мне делать с твоей сестрой, решать буду я. Ты ее показушно где-то спрятал? Пускай приезжает, вот тогда и поговорим, — он брезгливо скривился. — А в остальном ты мне больше не интересен. Да и не я это был. Это Эраст хотел использовать тебя в своих делах, ты чем-то крепко ему насолил. Но если вдруг захочешь поработать на меня — приходи. Такие бойкие, дерзкие и умные щенки мне всегда нужны.