Дмитрий сидя на жёстком корне дерева, полностью ошеломлённый и раздавленный масштабом тех политических и религиозных интриг, в которые он волей или неволей влез. Макао, Великий Визитатор, орден иезуитов, воинственные самураи, коварные даймё — всё это казалось ему каким-то безумным, фантастическим сном или бредом воспалённого ума. Но один конкретный вопрос мучил его сейчас сильнее всех остальных опасностей, ведь ему было жизненно необходимо сопоставить эту окружающую его реальность со шкалой времени, которую он хоть немного помнил из старых школьных учебников истории. Он осторожно, стараясь не показать своего глубокого волнения, посмотрел на лицо Феррейры и словно невзначай спросил, какой сейчас идёт год и какая точная дата в их европейском календаре от Рождества Христова? Священник посмотрел на Дмитрия с лёгким удивлением и непониманием, словно не мог представить, как нормальный человек мог начисто позабыть текущий год во время кораблекрушения. Он поднял свои глаза к жаркому небу, беззвучно пошевелил губами, словно мысленно подсчитывая прошедшие дни и месяцы, после чего чётко ответил, что сейчас идёт тысяча пятьсот девяносто восьмой год от Рождества Христова, самый конец века, и скоро наступит новое столетие. Дмитрий почувствовал, как внутри у него всё буквально похолодело, а по спине пробежал ледяной хлыст ужаса, ведь он окончательно понял, что провалился назад во времени более чем на четыреста долгих лет. Священник, абсолютно не замечая ужаса на лице Дмитрия, продолжал говорить, отмечая, что время сейчас стоит крайне смутное и опасное для всех христиан. Верховный военный правитель всей Японии, великий регент Тоётоми Хидэёси, сейчас тяжело и неизлечимо болен, находясь на пороге скорой смерти в своём огромном замке в Фусими. Его грандиозный, амбициозный военный поход на Корею обернулся полным крахом, японские войска истощены, а в самой стране тем временем стремительно зреет великий раскол среди знати. Все могущественные кланы уже разделились на два враждующих лагеря, где одни даймё поддерживают малолетнего законного сына Хидэёси, а другие тайно сплачиваются вокруг фигуры невероятно сильного и хитрого даймё Токугавы Иэясу. Феррейра грустно покачал головой, его усталый взгляд устремился куда-то к далёкому горизонту, где за зелёными холмами шумел бескрайний и равнодушный океан, тихо добавив, что сейчас в Японии фактически все воюют со всеми, перспективы на будущее крайне туманны, и если Токугава Иэясу всё же решится открыто забрать верховную власть в свои руки,