Я почувствовал, как настроение дня делает очередной неприятный поворот.

Никогда не любил, когда моё имя звучит громче необходимого.

Я сложил руки за спиной и даже не сделал шага.

— Неинтересно, — сказал я.

Хэ Юнь сузил глаза.

— Ты боишься?

— Нет, — ответил я. — Просто не люблю возиться с малютками.

Я почувствовал что-то странное в толпе из секты Души Зверя.

Не обычная тишина после оскорбления, когда люди ждут, кто первым рассмеётся или кто первым вытащит оружие. Нет. Эта тишина была другой.

Ученики Души Зверя напряглись так резко, будто я случайно наступил на хвост змее. Кто-то даже втянул воздух сквозь зубы. Девушка с белым тигром посмотрела на меня почти с удивлением. Худой ученик с красной птицей медленно улыбнулся, но не весело, а так, будто только что увидел, как кто-то сам кладёт голову под топор.

Я не понял.

Что?

Я же просто назвал очевидное. Он выглядел лет на тринадцать. Сам виноват, что решил бросать вызовы взрослым людям с лицом обиженного наследника мира.

Хэ Юнь побледнел.

Потом покраснел.

Потом вокруг него поднялась Ци.

Очень нехорошая Ци.

— Он назвал Хэ Юня малюткой…

— Барт Хэ ненавидит это прозвище.

— Это ведь потому, что он двадцать лет назад съел какой-то гриб, который не позволяет ему вырасти?

— Тише ты! А то и тебе достанется.

Я удивленно заморгал. То есть, Хэ Юнь — не ребенок?

Я посмотрел на Хэ Юня.

Потом на его алого сокола.

Потом снова на Хэ Юня.

Возможно, я перегнул.

Такое иногда случается, когда рот работает быстрее мозгов.

Я уже хотел сказать что-нибудь, что можно было бы потом назвать не извинением, а уточнением. Например, что под малютками я имел в виду не возраст, а общий масштаб неприятностей. Глупо, но лучше, чем ничего.

Не успел.

Алый сокол закричал. И пошел в атаку.

Звук ударил по площади так резко, что несколько слабых учеников закрыли уши. Вокруг птицы вспыхнуло красное пламя, но в следующую секунду внутри этого пламени пробежали тонкие бело-синие разряды.

Молния.

Вот же дрянь.

Сокол сорвался с места.

Он был быстрым.

Гораздо быстрее, чем выглядел со стороны.

Я активировал Призрачные Шаги почти инстинктивно. Тело ушло вбок, оставив ложный ритм, но птица будто почувствовала настоящий след. Она развернулась прямо в воздухе, ударила крылом, и в мою сторону рванула дуга молнии.

Защита поднялась сама.

Ци вспыхнула вокруг тела.

Молния всё равно прошла сквозь неё.

Не полностью, иначе я бы уже лежал и пах жареным мясом. Но достаточно, чтобы по рукам ударила боль. Мышцы свело. Перед глазами на мгновение вспыхнули белые пятна.

Я отступил.

На арене Хэ Юнь стоял неподвижно, но его Ци была связана с соколом плотной нитью. Он не просто командовал питомцем. Он проводил через него свою технику, усиливал удар и направлял молнию почти как продолжение собственной руки.