— Я думала, что брак это любовь, доверие и взаимопонимание. То есть вы знали что ваш сын. Что он извращенец… — о господи. Горло рвет смех. Ну, конечно, отец знал о пристрастиях своего единственного отпрыска. Какая я дура…
— Прекращай кобениться и возвращайся в семью. Твоя машина уже здесь, в гараже. Отправляйся к мужу, и твоя мать получит все, что требуется.
— Но как… Моя машина… Вы что, за мной следите?
— Присматриваем, — хмыкнул «папуля». Черт, это значит я постоянно по наблюдением. — Ты Половцева. Поезжай домой, детка. Устрой мужу романтик. Может внучек мне получится у вас.
— А если нет? — цежу я сквозь зубы, выпятив вперед подбородок. В душе бушует адская буря. — Я не хочу быть Половцевой. И внучека рожать от человека, который трахает блядей не буду. Это мерзко.
— Ох, доча, разочаровываешь старика, — черт, улыбка добренького папочки сейчас похожа на оскал тигровой акулы. Я смотрю, как он жмт на кнопку селектора. В кабинете тут же появляются два абсолютно одинаковых амбала. Двое из ларца. — Сноху мою в комнату отдыха проводите. Да аккуратно, как вазочку эпохи Мин. Посиди там, Риша. Подумай. А я как закончу, лично тебя домой отвезу.
— Может и счечку еще подержите?
— Может и подержу. Надеюсь на твое благоразумие. Миллионы женщин живут с этим. Только живут они с нищебродами. А ты богата, Ира. Весь мир перед тобой. Чай не сотрешься.
— Алексей Николаевич. Миленький. Ну отпустите меня, — хнычу я. — Ну не могу я быть с Витей, после того, что видела.
— Больше не увидишь. Это я тебе обещаю. И вот еще. Я прямо сейчас оплачу лечение моей свахи на год вперед.
Молчу. А что сказать. Он меня покупает. Покупает дешево, по его меркам. Я расслабляюсь. Помогаю охранникам свекра меня отвести в комнату отдыха. Слушаю скрежет ключа в замке. Меня заперли, но не потрудились обшмонать. Слишком уверенны в своей неприкосновенности.
Набираю дрожащими пальцами телефон, написанный на клочке дешевого картона. Радуюсь, что не поддалась порыву и не выкинула к чертовой матери визитку мерзкого хама.
— Алло, — раздается заспанный больной голос Северцева, после наверное сотого гудка. — Если это не срочно, то я вас…
— Северянин, это я, — лепечу в трубку. Ну зачем я позвонила? Видно мозг у меня совсем разжижился от происходящего.
— А, Апельсинка. Я Северцев, и немного не в кондиции. Водка вчера была слишком вкусная. Если ты просто потрындеть, то…
— Меня похитили и насильно удерживают, — выпаливаю, перебив поток его бессвязного бреда. — Спаси, а.
— А ты мне чего? — надо же, как быстро трезвеет этот хам. Прямо на глазах. Точнее на ушах.