— Как ты номер мой узнал? — спрашиваю, замирая от краткого мига счастья, дарованного мне вселенной.
— Я ж мент.
— Бывший.
— Бывших не бывает, Апельсиснка. Но я не за тем явился, чтобы просвещать тебя о специфике работы в полиции. Послушай…
— Я же сказала, что ты мне не нужен, — хриплю из последних сил. Главное спасти этого идиота, который сам сует голову в петлю.
— Ты врешь, — теперь его шепот полон боли.
— Нет.
— А так? — его губы жалят, обжигают, сводят с ума. Накрывают мои, не дав и слова сказать. Я не могу противиться этой блаженной пытке. Да и не хочу. — Ты врешь, Ирка. Что они тебе пообещали, за предательство? Посылай их на хрен, потому что…
Что-то происходит. Сирена начинает выть внезапно, оглушающе и неотвратимо.
— Беги, Северцев, — отталкиваю мужчину, которого люблю от себя.
— Это невозможно, Ирка, — улыбается Аркадий. — Потому что я тебя люблю.
— Уходи, — уже умоляю я. — И не возвращайся никогда.
На его лице вижу боль. Но это же неизбежная жертва. Это лучше, чем реальная смерть. Он переживет. Он сильный.
— Я тебя не люблю. Моя жизнь тут. Я люблю мужа. Скоро родится наш долгожданный ребенок. Ты не нужен мне, слышишь? — кричу я, слушая приближающийся собачий лай. Только бы он ушел. Только бы успел. Половцевы не пощадят его. И тогда… Страшно даже представить.
— Я вернусь, Апельсинка. И прочитай в конце концов чертовы сообщения.
Северцев исчезает словно тень. Буквально тает в воздухе. Я достаю из кармана телефон. Руки трясутся. Чертова трубка с грохотом ударяется о мерзлую землю, разлетается на части.
Глава 29
Я сижу на земле не чувствуя холода и собираю осколки телефона дрожащими руками. Слезы льются из глаз, слепят. В горле ком такой колючий и болючий, что не то что дышать, сглатывать больно.
Я сижу и вспоминаю слова Северцева, от которых в груди пылает яростное пламя.
«Зато я люблю. За двоих. Мне этого достаточно. Я буду ждать, слышишь»
Глупый, неужели он поверил в мою ложь? Грош цена тогда его признанию.
Собачий лай приближается. Я сжимаюсь на земле, слушая легкий стук звериных лап по гравию.
Пес дышит совсем рядом и я готовлюсь к нападению.
— А ну вон пошел! — грозный окрик свекра заставляет пса отступить. — Риша, девочка, что с тобой?
Сильные руки Половцева ощупывают меня, пока я болтаюсь в его захвате, словно сломанная кукла. — Суки, урою. Какая тварь спустила собак? Всех порву, — кричит он, на собравшихся вокруг охранников.
— Сигнализация сработала, — подает голос один из безопасников, начальник службы, — мы действовали по протоколу.
— Проникновение было? — тихо спрашивает Алексей Николаевич.