Я успеваю переодеться, накинуть махровый халат и спуститься в столовую. Горничная меня уже ждет там с подносом, на котором исходит паром чайная чашечка и лежит дурацкий розовый мобильник с брелоком в виде зайчика.
— Красиво, — улыбаюсь я. Телефон и вправду милый, вот бы не подумала, что эта девчонка похожая на робота такая еще юная. — Свободна. Заберешь аппарат, когда я уйду спать.
Снова кивает. Молча как робот. Вымуштрованная, науськанная, как все в этом чертовом замке Синей Бороды.
Чай восхитителен. Черный с бергамотом и каплей лимона. То, что нужно.
Телефон включается долго. От нетерпения ерзаю на стуле, чувствуя глухое раздражение. Когда экран наконец загорается, меня уже потряхивает от нервного напряжения.
В ожидающих десять СМС. Первое из которых из архива, оповещающее о том, что мой запрос готов к выдаче, и я могу его получить завтра с десяти утра до часу дня. А потом…
Улыбаюсь, водя глазами по мерцающим на дисплее строчкам.
Набираю короткое слово. Всего одно. Его достаточно для счастья. И мне горячо внутри. И это совсем не от чая.
* * *
Северцев не поверил ни одному слову Ирки. Она не такая, не подлая и не предательница. И врать не умеет. Сразу краснеет кончиком носа, а ее веснушки становятся еще ярче. Замечательные солнечные отметины, работающие лучше любого полиграфа.
— Северцев, ты придурок. Меня жена колесует. У меня сын подросток. А я по твоей милости скоро на цугундер загремлю. Подонок ты, Кеша, — крякнул полковник. Опрокинул в себя стакан с коньяком и по-плебейски захрустел соленым огурцом.
— Наполеон не закусывают корнишоном, Петя, — хмыкнул Северцев.
— Правда? Ты мне реально решил рассказать о культуре пития? Вот прямо сейчас, когда у нас жопы горят и яйца припекает? У меня уже вместо тестикул поджатые «Бенедектины», — приподнял бровь Петька, и Северцеву показалось, что сейчас остаток огурца прилетит ему в лоб.
— Ну а что? Человек должен оставаться человеком в любой ситуации. А ты некуртуазен, — хохотнул Аркадий, успел пригнуться. Над его головой пролетело блюдце, врезалось в стену и развалилось на несколько частей. — Ну вот. Еще и тарелки летающие у тебя тут активизировались. Нервы надо лечить тебе, Петро. Так что, завтра мне поможешь? Если мы за яйца подвесим Половцевых, можешь готовить дырочку новую.
— У меня старая моя дырочка постоянно жим-жим, — ухмыльнулся полковник. — Северцев, слушай. Ирка твоя…
— Моя? — задохнулся Аркадий. — Петь, она беременна, ждет Половцевского отпрыска. И я с ума схожу от ревности. Она сказала, что не любит меня. Не нужен ей мент простой. Она станет скоро королевой, а я кто? Мусор. Я не хочу в это верить, но… По крайней мере я спасу ее и помогу стать той, кто она есть на самом деле.