— Быстро, в больницу. Моя жена… Черт да помогите же, мать вашу. Если она потеряет этого ребенка, я вас…
Глава 35
По прозрачной трубочке стекают капли, похожие на слезинки. Странно, а я не могу плакать. Будто выжгло все: чувства, страхи, мысли. Все-все затянуло в черную дыру боли и отчаяния.
— Ирина Игоревна, вы меня слышите? — прорывается в сознание участливый женский голос. Тихий-тихий. Выныриваю на этот зов. Открываю глаза и слепну от белизны потолка, залитого ярким светом дневных ламп.
— Мой ребенок? — едва ворочаю языком. Жду казни. Словно приговоренный к смерти.
— С малышом все в порядке, — улыбается женщина, на голове которой смешная шапочка, разрисованная какими-то мультяшными персонажами. — Вашему мужу памятник бы поставить. Успел привезти вас вовремя. Повезло вам. Такие мужчины заботливые огромная редкость.
— Повезло, — пересохшие губы лопаются, саднят. Да уж, повезло так повезло. — Спасите меня.
— Вы и ваш малыш вне опасности.
— Спасите меня от него. Вы врач? Помогите мне, — хриплю я истерично.
— Я медсестра. И я… Врача позову, — девушка смотрит на меня напугано.
— Я не сумасшедшая. Послушайте. Они заберут у меня моего ребенка, а меня уничтожат, — она не слышит меня, я знаю. Но так же я почти физически ощущаю, что где-то совсем рядом за дверью, отделяющей мою палату от мира, ждут своего часа мама и Виктор. И у меня просто нет выхода. Выдергиваю иглу из сгиба локтя.
— Что вы…?
— Этаж какой?
— Вы что задумали? — шепчет медсестра, глядя, как я сдираю простыню с кровати. — Этаж первый, но… Ирина Игоревна, я позову на помощь. Вам нужно успокоительное. Это просто стресс. Посттравматический синдром.
Распахиваю окно. За спиной хлопает дверь. Времени крайне мало. Ледяной воздух врывается в легкие. Сердце колотится где-то в горле. Шаг… Я и полета не чувствую, почти сразу вбиваюсь в мерзлую землю босыми ногами. Живот отдается тупой болью, ноги гудят, в голове невероятный кавардак. Мой ребенок в опасности. Единственная мысль — спасти самое дорогое на свете. Нужно бежать, но куда?
— Ну вот. Я так и знал. Надо себя беречь. Девочка. Ты не одна теперь, — раздается откуда-то сбоку знакомый, но давно забытый голос. — Моя девочка. А я то уж думал придется эту богадельню штурмом брать. Ну здравствуй, дочка.
Смотрю на мужчину, который словно маг материализуется буквально из сотканного из легких снежинок, ледяного воздуха. Он слишком худой. Даже костлявый, это не скрывает ни дорогое пальто, ни костюм. Лицо хищное, и глаза… Я помню этот взгляд. Я его знаю.
— Девочка, мало времени у нас, — пальто он снимает и набрасывает мне на плечи, но ногам все равно холодно до жжения. — Уходим. Сейчас начнется такая канитель, черти в аду обзавидуются. Я тоже сюрпризы умею делать родственникам, — улыбка делает его лицо еще более хищным. И я не знаю, какое из двух зол хуже. Но все же иду за МОИМ ОТЦОМ. Иду. Потому что мне больше некому довериться. У меня нет никого больше, кроме маленького продолжения моего Северцева. И только ради него я все еще живу.