— Высади меня здесь. А сама поезжай в клинику, — проглотив колючий ком, хриплю я. Мне срочно нужно в отдел, где работал Северцев. Конечно он жив. Иначе и быть не может.
Глава 27
Говорят, если хочешь рассмешить бога — расскажи ему о своих планах.
Сегодня небесный босс веселился от души, я так думаю. Сидел в своем троне и хохотал, сотрясая громом и молниями созданный им же мирок. Он выстроил его быстро и явно от скуки. Населил живыми игрушками, и теперь просто переставляет судьбы своих творений, словно фигурки на шахматной доске. Четко, размеренно, но…
— Где я? — сиплю я, пытаясь разлепить глаза. Пахнет хлоркой и еще какой-то дрянью. Во рту даже не пустыня. Вакуум.
— В отделении скорой помощи, — врывается в мой мозг прокуренный мужской голос. — Вам стало плохо на улице. А так как документов при вас нет, мы привезли вас сюда.
Я наконец вижу говорящего. Фельдшер в униформе, уставший и весь какой-то потрепанный. И пахнет от него табаком так, что у меня снова начинает темнеть в глазах.
— Что со мной?
— Ну, судя по анализам вы беременны. Это не угрожающее жизни состояние, — хмыкает дядька, склонившись к моему лицу. В глаз мне ударяет луч света из фонарика, зажатого в руке медика. — Дамочка, какого черта вы шляетесь по улицам одна в таком состоянии? Судя по прикиду, вы не из бедных. Как только вас муж отпустил… Провалялись полдня тут. Мы уж думали в полицию заявлять. Мало ли, вдруг вас разыскивают.
У меня замирает сердце. Полдня? Черт, это катастрофа.
— Сумка. У меня была сумка, в ней телефон. Мне нужно срочно позвонить.
— Точно, сумка, а в сумке кошелек полный денег, и телефон, поди стоит как железный мост. Девушка. Ну что вы в самом деле, как с луны, ей-богу. Сумка ваша тю-тю. Нам позвонили. Сообщили, что вы лежите на улице. Никаких сумок при вас не было. Радуйтесь, что вообще нашелся неравнодушный прохожий. Другие перешагнули и дальше пошли. Эх, бабы… Позвонить, может, хотите родным?
— Хочу, — боже, какая я дура. Можно же было просто позвонить Северцеву. Просто услышать его голос. Просто понять, что он жив. Дрожащими пальцами тычу в кнопки допотопного мобильного, поданного мне добрым доктором. Набираю цифры, выжженные в памяти клеймом.
— Да. Говорите, — почти сразу отзывается трубка чуть хриплым, таким любимым голосом. — Кто это?
— Это я, — выдыхаю, забыв обо всем на свете. — Ты жив. Слава богу. Ты жив.
— Жив? Не уверен. С тех пор как ты предпочла меня своему извращуге, я скорее мертв, как тот Буратино, Апельсинка. Где ты, нам нужно поговорить? Ира, это важно, ты слышишь? Скажи мне, только честно…