— Неожиданно, — он что расстроен? Да нет, я желаемое за действительное выдаю. Выхватывает из моей руки подарок. — Я померю. И будем есть.
— А у вас водки нет? — черт, я еще и в синюю бездну начинаю валиться. Что стало с моей размеренной жизнью? Хотя, неудовлетворенные жизнью стервозные тетки, чаще всего заливают горе. Так что надо привыкать к новой реальности.
— Да, детка, ты все таки та, кто ты есть. Апельсинка, трусы бомба. Снимать не буду, пока не истлеют.
— Вы что, прямо тут будете их мерить?
Он уходит, хмыкнув как злой огр. А я семеню к исходящей паром кастрюле, в которой весело пузыриться рубиновый борщ.
Ну, как я тебе? — черт, подскакиваю от неожиданности. Он что, решил мне показать товар лицом.
— Я не думала, что будет демонстрация, — икаю я. Северцев в трусах по колено, бутылкой водки и двумя крохотными рюмочками смотрится брутально и в то же время очень комично. Прыскаю смехом. Боже, боже, боже. Он просто… Он…
— Прошу, мадам, борщ готов. Или ты прямо сегодня к своему извращуге поедешь? Даже водки не попьешь? Или может тебе девочкиного коньячку?
— До утра у меня есть время, — вымученно улыбаюсь, пытаясь не смотреть на страшного серого волка, который может меня сожрать.
Глава 17
Алексей Николаевич смотрел на женщину, лежащую в его кровати и ощущал глухое раздражение. Совсем не то что обычно. И абсолютно не то, что ему хотелось бы сейчас чувствовать. Она почти не изменилась внешне со временем, даже лучше стала, как выдержанное вино. Привык он к ней, или действительно чувствовал что-то большее, чем обычную гордость за то, что он все таки отнял ее у… Но вот внутри эта чертова баба изменилась. И ему это не нравилось. А скорее всего она такой и была. Единственная, кого не смогли прочесть ни он, ни Майоров.
— Что смотришь, Леша? — ухмыльнулась Лидия. — Не нравлюсь? Поди тут нашел кого-нибудь, пока я вынужденно просиживала свой немолодой зад в чертовой клинике? Посвежее, понаряднее. А, Половцев?
Она вроде шутила, но в тоне любовницы Половцев услышал угрозу. Может показалось, но обычно он никогда не ошибался.
— А ты ни разу не подумала о том, что отдала дочь за мерзавца? — хмыкнул он, поднялся с постели и пошел к барному столику. Выпить захотелось нещадно.
— Твой сын такой же как ты, Леша, — ударил в спину насмешливый голос. — Точная копия, ну может слегка модифицированная кровью дурочки Жанки. Усовершенствованная, так сказать. Более совершенная модель подонка. Мне тоже плесни на пол пальца и добавь лимон. И ты ведь знаешь, что Иришка просто вынужденная жертва. Папаша ее из огромной любви, сделал свою дочь разменной монеткой в игре. Она будет счастливой и богатой. Леша. Я все для этого делала целую свою жизнь.