— Почему я в твоих трусах? — опа, голос прорезался. Выглядела я сейчас как Пятачок из советского мультика, в натянутых на мои небогатые перси, на манер кокетливого комбинезончика, розово-цветочных семейках. Вцепилась в резинку. Боясь, что красотища не удержится на моей груди и я… Подождите, если я в трусах Северцева, то он…
— Апельсинка, ты прекрасна, — вымученно простонал проклятый мерзавец. — Так меня еще никто не спаивал. Заводная апельсинка.
— Скажи мне, пожалуйста, что у нас с тобой ничего не было, — всхлипнула я. — Ты ведь не воспользовался моим беззащитным состоянием?
— Беззащитным? — как-то странно хмыкнул Северцев, резко сел в кровати. Господи, слава богу, он в моих лосинах кислотных, а сверху на них натянуты… Это что? Это что? Это… Шикарная пара Пятачок и Супермен.
— Так не было ничего же?
— Конечно не было. Слава мне, благочестивому рыцарю, не пользующемуся тем, что пьяно плачет и само плывет в… на… не важно.
— В смысле? — выгнула я бровь, которая тут же превратилась в огромный болючий штырь, вошедший мне в глаз адской мигренью.
— Вы желали мстить, Ирина Игоревна. Плакали в тарелку с борщом, рвали кровожадно пампушки и ненавидели меня истово и трагично, за то, что я не сдавал своих целомудренных бастионов.
— Простите. Господи. Я ведь совсем… Я не умею пить. Точнее, я не пью обычно ничего, кроме вина там. Кисель люблю, компот, воду минеральную.
— Ага, я вчера заметил, — снова хмыкнул издевательски этот нахал. Мне захотелось провалиться под паркет.
— Как на мне оказались ваши трусы? Я что? Я вас…
— Пыталась принудить к совершению полового акта посредством силы и мошеннических угроз, говоря казенным языком.
Господи, я сейчас умру. От стыда, от головной боли и от… От…
— Простите меня. Я уйду сейчас. Приду немного в себя, и… Аркадий, я не знаю, что на меня нашло.
— Слушай, ты ведь не хочешь уходить? — в его голосе больше нет насмешки. Только усталость, присыпанная песком. И голова у меня начинает кружиться совсем не от похмелья. А ему идут эти чертовы лосины, обтягивающие узкие бедра и… и… Я не протрезвела еще, похоже.
— Я не могу жить в нищете. Да, я богатая, зажавшаяся стерва, без морали и принципов, — черт, я ведь говорю не то, о чем сейчас думаю. Но не рассказывать же великану, что мой уход избавит его от огромных проблем. Половцевы не бросают на ветер ни одного слова. Но и обещания свои выполняют всегда. Северцев получит новое звание, поднимется по служебной лестнице и думать забудет обо мне уже через неделю. А я? Кто я ему. Эпизод в его богатой событиями жизни. Оборзевшая тетка, бегущая от проблем.