— Что ты хочешь? — выдыхает он.
— Маму и три миллиона долларов. Хотя… Знаешь, мент, о чем я мечтала всю жизнь? Чтобы мама была только моя. Эта дура мне мешала всегда, волоокая. И муж ей достался лучший из лучших, и деньги и слава и богатство и даже ты… У нее есть то, что она любит. У нее есть сопляк в пузе. Я думала, что если у нее все отберу, будет честно. А она опять на коне. Правда глупость?
— Абсолютная. Твоя мать тебя бросила, ради богатого мужика, но он ее раскусил. Не быстро, но все же. И ты, считай, сиротой росла, только потому, что Лидия тебя не любила никогда. Никого она не любила, кроме денег. И Ирину тоже. Тебя она сделала марионеткой в своих играх, поманив пальчиком. Иришку — жертвой золотому тельцу, — хрипит Аркадий, не сводя с меня своих глаз, полных любви и желания укрыть меня, защитить. — Я ведь тебя пристрелю сейчас. Не заставляй меня.
— Врешь ты все. Врешь, сука. Мама любит только меня. И не пристрелишь ты меня. Ну, что ты. Не пристрелишь. Ты же мусор. Не пойдешь против закона. Ну и… Тебе же не впервой любовь свою терять. Они летают. Дорогой, они все летают.
Липа вскакивает на подоконник рядом со мной. Ее рука на моей шее, игла шприца впивается в кожу.
— Стреляй. Ну же?
— Отпусти меня. Липа, пожалуйста, — я задыхаюсь от страха, от боли, от бессилия. — Мы же с тобой сестры. Мой ребенок… Пожалуйста. Мы все сделаем, чтобы маму вытащить. Я обещаю. Я ее тоже очень люблю. Липа, ты же хорошая и…
В ее глазах мелькает подобие человечности. Хватка на моей шее слабеет. Всего миг, я вырываюсь из захвата, падаю на пол. А потом… Я вижу движение Северцева. Он будто в воздух подлетает. Врезается в замершую на подоконнике Липу и вместе с ней исчезает в темном воздухе улицы. Я слышу визг и только тогда понимаю, что ору во все горло, сдирая в кровь связки. Нет, не может быть. Невозможно. Живот скручивает очередной приступ судорожная боль. Чьи то руки подхватывают меня и несут не пойми куда. Мне нельзя отсюда. Северцев же сейчас вернется. А меня нет.
Меня больше нет.
Глава 44
Кровь на асфальте. Тело затянутое в черный мешок. Северцеву показалось, что он снова проваливается в прошлое. Только в этот раз он успел. Выжил… Спасибо чертову бандиту с которым ему теперь придется сотрудничать тесно. Руку обожгло болью. Северцев поморщился. Откинулся спиной на клеенчатую спинку сиденья скоропомощной «буханки», не сводя глаз с заострившегося лица Апельсинки. Все закончилось, наконец то все. Он сунул руку в карман куртки, нащупал крошечную бархатную коробочку. Кольцо Аркадий купил давно, в тот день, когда она поселилась в его доме и в его сердце, наконец начавшем снова биться. Страх, что он чуть не потерял свое счастье вот только сейчас начал приходить. Не тогда, когда он вылетел в окно следом за сумасшедшей маньячкой, в которую превратилась несчастная недолюбленная женщина. А сейчас, когда он смотрел на свою спящую красавицу. Он не знал сейчас сколько препарата попало в кровь Апельсинки, и умирал от лютого, рвущего душу ужаса. И ребенок… Их крошечное продолжение, который еще даже не увидев этого мира пережил столько. Что будет с ним?