— Ты не ответила на мой вопрос, — оскалился Половцев, превращаясь в того, кем он являлся на самом деле. Но ее не напугал. Увидел смешливые искры в глазах жены того, кто его уничтожит совсем скоро. Бывшей жены. Его трофея, вырванного с кровью. Его победы.
— Моя дочь очень умная девочка. Она умеет расставлять верные приоритеты. И еще, Половцев, Иришка любит твоего сына. А мы, если любим, идем до конца. Ты же знаешь. И расслабься. Все идет почти как надо.
О, да. Он знал. Лучше чем кто либо. И делапла она всю жизнь все для себя.
— Идеально, — улыбнулась Лидия, сделав глоток. — Ты знаешь мои вкусы лучше всех. И меня всю…
— Ты ведь понимаешь, Лида, что если у нас не получится, то мы всего лишимся.
— Я нет, котик мой. Риша не позволит матери нищенствовать. Я наелась бедности, когда ты Игоря подставил, Иришка помнит все, хоть и малышкой была. Пожалуюсь моей девочке, поплачусь. Она простит больную мать и поймет. А вот вы с сыном… И потеря вами концерна, который изначально не принадлежит тебе, поверь, покажется вам просто игрой в песочнице. Игорь умный, хитрый и опасный противник. Деньги в сравнении с жизнью и свободой просто фантики, дорогой.
— Тебе он тоже не принадлежит.
— Это факт. Но ты же решил не сообщать своему отпрыску… А, впрочем, это уже не важно.
Половцев искусственно улыбнулся. Расслабиться не получилось. Слишком многое стояло сейчас на кону. И зависело все от маленькой рыжей девки, которая на мать совсем не походила ни внешне, ни что самое главное внутренне. В Рише не было гнили и притворства. Зато было до черта тупой гордости и упрямства. Вся в отца. И еще этот мент…
— И мента этого ее нейтрализуйте, — поморщилась женщина, лежащая в кровати, будто прочтя его мысли.
— Витя обещал Рише, что его не тронут, если она вернется домой. Это основная причина ее согласия.
— Ты прям у нас самый честный на свете. Может и Игорьку жизнь сохранишь? Не дури, Леша, — хихикнула Лидия. — Иди ко мне, Половцев. А то скоро вернется наша принцесса крови, владелица алмазных копей. Мне снова придется начать умирать в ожидании внука. А я еще не насытилась тобой. Я скучала.
* * *
Часы тыкают в пространстве с таким грохотом, что кажется у меня в голове взрываются петарды. Весело, задорно, по-новогоднему. Я открыла глаза, уставилась в незнакомый мне потолок и…
— Умоляю, кто бы ты ни была, не шевелись. Просто полежи молча, — раздался справа от меня шелестящий хрип.
Молча? Я открыла рот, чтобы заорать, но не смогла ни звука выдавить из пересохшей до состояния наждака, глотки. Сипя, как синий кит выброшенный на берег, свалилась с чужой кровати прямо на пол, запнувшись о смятую простыню. Боль в коленях слегка меня привела в чувство. О боже… Господи… Я что…?