Сердце пропускает сразу несколько ударов. Маме сейчас вообще нельзя нервничать.
— Все ты знаешь, — говорю напряженно. Очень надеюсь, что через телефон она не определит, что я лгу. — Все у нас в порядке.
Чертов Северцев хмыкает, и у меня появляется стойкое желание вырвать из его лап тяжелое меню, и треснуть его по башке.
— Пора бы уже о детках задуматься. Очень хочу понянчить внуков, — вздыхает мама. Да что они все, сговорились что ли? Или…? — И Витенька… Замечательный у тебя муж. Ириша. Держись за него. Вот совсем скоро наша семья станет полной. Ты же знаешь…
— Ма, тебе Алексей Николаевич звонил? — перебила я мамины восторги. Ну а что я должна была ей сказать, что замечательный мальчик Витюша, извращенец и изменщик? Что он меня предал? Что я даже не знаю, как мне жить дальше? Что я его любила до одури, а он просто исполнял странную волю одуревшего от своей значимости отца? Рожать малыша, дарить ему жизнь, только потому что богатому, ошалевшему от власти мужику так захотелось — преступление. Мой ребенок должен жить в любви, которая, как оказалась, была просто игрой. Глаза снова защипало от слез. Но я улыбнулась натянуто, чтобы не расстраивать маму. Моя жизнь летит в тартарары. Все, что я принимала за истину, оказалось просто пузырем воздушным, который лопнул от укола анальной пробкой. Ха-ха.
— Леша? Нет. А что, что-то случилось? У вас с Витюшей все хорошо?
— Будут у тебя внуки, мам, обещаю. Нанянчишься, успеешь. А сейчас мне некогда. И связь тут плохая.
Улыбаюсь так, что челюсти сводит. Посылаю маме воздушный поцелуй и отключаюсь от скайпа.
— Слушай, Апельсинка, может поедем по гамбургеру где-нибудь заточим? Вся эта пафосная лабудень вызывает во мне изжогу. А я ведь еще даже не попробовал ничего.
— Гамбургеры вредные, в газировке сахара столько что можно получить кому, наггетсы…
— Вкусные и сбалансированные, — закончил за меня капитан. — Слушай, а чего ты не родишь им этого ребенка? Делов то. Зато в шоколаде будешь всю жизнь. И мама твоя вон зятя любит как. И Половцева Лешей называет, а это я тебе скажу…
— Возьмите себе фу-бо, и не лезьте куда не следует, — слишком грубо я рявкнула на своего спасителя, но нервы то у меня на пределе.
— Однако. Эту фунятину из чего варят? Из золота сусального? — хмыкнул Северцев, — знаешь, Ирина Игоревна, не выйдет у нас с тобой. Поезжай ка ты домой, в свой замок с единорогами. Помирись с мужем. Может понравится тебе его увлечение. Так вместе будете БДСМить.
— Да, пожалуй вы правы, — задумчиво пробормотала я, болтая ложечкой в чашке с отвратительным кофе. Бред этого хама я давно слушать перестала. — Отвезите меня домой, пожалуйста. Я заплачу. И за суп тоже.