— Ты готова, детка? Машина у ворот, — теряет интерес к теще Виктор, переключившись на меня. — Выглядишь шикарно.
— Спасибо, — клюю мужа в подставленную щеку. Играть свою роль-условие неоспоримое. — Витя, что там с ремонтом в маминой квартире?
— Распоряжения отданы, моя императрица, — хмыкает навязанный мне муж. Что ж. Мама, это называется бумеранг. За что боролись, на то и напоролись, как говорится. — Еще какие-то будут пожелания? — скатывается в мурлыканье Половцев. Обжигает мое ухо дыханием. К горлу подскакивает едкая тошнота.
— Мне больше не нужна мастерская. Комнату пусть освободят и выкинут всех уродцев мраморных, — поворачиваюсь к молчащей от ошаления матери. — Прости, мама, не в коня корм пошел. Наверное я и вправду в отца.
Щека у мамы дергается. Я попала в точку.
— Кстати, он ведь есть где-то?
— Он умер, — лжет. Я вижу панику в глазах женщины, которую все равно люблю, даже после ее предательства. — Детка. Он же нас бросил. Предал. Он…
Не слушаю больше, иду к двери, которую передо мной распахнул мой муж. Что ж, мы хорошо смотримся вместе, сука и кобель. Сладкая парочка.
На улице не холодно. Но меня бьет крупная дрожь. Прошивает все тело, от макушки стянутой прической, до самых шпилек. Витя держит меня под локоть. Крепко, до боли.
— Не бойся. Не сбегу, — ухмыляюсь я.
— А ты красивая, Риша. И злая. Я очень люблю такую органичную смесь.
— Правда, ты когда это заметил, дорогой?
— Сейчас.
— Тогда извини. Ты мне дал слово пацана. Прости… бизнесмена. Давай не будем выходить за рамки договоренностей.
— Хорошо. Пока ты сама не решишь, что семья все же должна быть настоящей.
— Витя, у нас ее не было с самого начала. Я уже пережила иллюзию настоящей семьи.
Едем молча. Я смотрю в окно, на пробегающий пейзаж, умирая от свившегося внизу живота страха и чувства отвращения к себе. Я боюсь смотреть в глаза Северцева. Хотя… Если все что сказал Витя правда. То я скорее всего для этого непостижимого человека. Тоже всего лишь очередной трофей из списка его пороков. Так проще себя уговорить. Так легче предать.
Водитель паркуется у высокого крыльца старинного здания, которому требуется ремонт. Игнорирую руку, протянутую мне Витей. Выбираюсь из громадной черной машины, сверкающей лаком. Слишком резкий контраст между разными жизнями.
— Закончим тут, я хочу погулять по магазинам, — бросаю Вите, стараясь выглядеть равнодушной. Получается отвратительно, но он, вроде удовлетворен.
— Захотелось тряпок?
— Да, брендовых и дорогих. Хочу, чтобы меня облизывали в магазинах, — единственное, чего мне хочется сейчас, отмыться от липкой грязи. Но я держу это желание в себе, поддерживая имидж богатой стервы.