Удары сердца гулко отдавались в висках.
Возле их подъезда было тихо и пусто.
Я вытащил пистолет из подмышечной кобуры. Постоял в темноте, наблюдая за домом. Потом подошёл ближе. И увидел на асфальте у крыльца красную ленту. Точно такой же были перехвачены волосы Алёны…
Но это могло быть случайностью. Совпадением!
Я тешился этой надеждой несколько секунд — пока взбегал на третий этаж.
И замер перед распахнутой настежь дверью квартиры.
Кто-то всхлипывал там внутри. Кто-то стонал и хрипло матерился. Я узнал голос Романа. И шагнул через порог с пистолетом наизготовку.
Ромка сидел в коридоре на полу. Валентин лежал у кресла в гостиной.
Оба — избитые до крови, почти до беспамятства.
Раздавленный стереопроектор валялся посреди комнаты. В углу, спрятавшись за опрокинутым стулом, рыдала одноклассница Алёны.
В ванной шумела вода.
Я рывком распахнул дверь. И на меня оглянулся испуганный Миха — с огромной ссадиной во всю щёку:
— А, это ты…
— Где Белка? Где остальные девочки?
— Белка — не знаю.
— Как не знаешь? — хрипло выдавил я.
— Они её искали. Но её уже не было, — отозвался Роман.
— Угу, — кивнул Миха, щупая разбитую губу, — Она куда-то слиняла. Ещё до приезда полицаев…
— А Алёна?
— Её нет, — пробормотал Валентин и выплюнул кровь — прямо на паркет, — Эти суки… её увезли!
Я непонимающе моргнул:
— За что?
— Не за что… «В экологическую… резервацию».
— Она же не подпадает под закон!
— Мы тоже пытались им объяснить… — хмуро отозвался Роман, — Говорили, что это ошибка.
— А им насрать! — уточнил Миха, — Ещё хотели загрести Белку. А когда не нашли… — его лицо болезненно исказилось, — Они взяли Женю. Сказали — им все равно кого!
На глазах у паренька блеснули слёзы. Миха отвернулся.
Женя — это его подружка.
Я стиснул зубы. К горлу подкатил комок бессильной ярости.
Вот значит, как…
В памяти опять ожили кадры из рекламного ролика. Федеральная программа«Чистое будущее ». «Эвакуируются сироты до шестнадцати лет!»
А когда не выполняют план — гребут всех подряд?
Ну, да, модернизация, эффективная экономика… Когда ж вы подавитесь, ненасытные твари!
Я спрятал пистолет под кофту в кобуру. Помог Валентину подняться с пола. Ромка поднялся сам. Рыдающей девочке я подал стакан холодной воды.
Кажется, только теперь она меня узнала:
— Глеб Антонович! — всхлипнула и обняла меня за ноги, — Глеб Антонович, спасите меня!
— Пожалуйста, выпей воды.
— Они за мной вернутся! Вернутся и заберут!
— Я здесь, слышишь? Значит, никто тебя не тронет.
Девочка дрожала, как в лихорадке. Её зубы стучали по стеклянному стакану. Но, кажется, она чуть успокаивалась. Подняла на меня красные заплаканные глаза: