Но Локки опять казался почти трезвым. И смотрел на меня абсолютно серьёзно.
Я передал ему пачку купюр.
Он сунул её в карман:
— Обещаю не задерживаться, — шагнул к двери, отодвинул засов. Обернулся, и подмигнул:
— Нам всё по фиг! И при упырях можно жить!
Дверь захлопнулась.
Мы с Ракетчиком хмуро переглянулись. Кого он хочет убедить? Нас или себя?
Где-то под половицами скреблась мышь. Долетала музыка с улицы.
А мы молча, неподвижно сидели.
«И на фига я столько выпил? Мне ж ещё ночью тащиться через болото…»
Ракетчик встал и опять закрыл дверь на засов:
— Да, сморилками в этом году — голяк…
Я сухо кивнул.
Жаль, конечно. Но на упырей они все равно слабо действуют. Или не действуют вообще…
Есть и другие артефакты. И они… то есть он — пригодился бы куда сильнее.
Я поправил серебряную ладанку, болтавшуюся на крепкой цепочке под футболкой. Внимательно глянул на Ракетчика.
— Ты говорил, у тебя имеется копия Двенадцатой тетради Валкера?
— Имеется. А что?
Одиннадцать общих тетрадей заполнил легендарныйловкач , сгинувший в прошлом году. Он записывал всё, что узнавал про Зону, артефакты. И не утаивал добытые знания. Все, кому он доверял — получили доступ к записям.
Одиннадцатьтрикстеров обладают точными отсканированными копиями всех его тетрадей.
У меня они тоже есть — под надёжным паролем загружены в сетевое хранилище файлов. Сервер — где-то в Эквадоре…
Но то, что в них было — я и так помню. В своё время проштудировал от корки до корки.
Все тетради.
Кроме последней…
Собственно, никто и не знал, что она существует. Валкер любил приговаривать, как бы в шутку: «Об этом я написал в своей в Двенадцатой тетради!» Мы и воспринимали это как шутку…
Позапрошлой весной он исчез в Зоне.
Лишь год спустя, Ракетчик признался мне и Локки, что получил копию той самой, легендарной тетради.
А дальше всё закрутилось. Спецоперация «Волга», бегство из Нижнего. Дальше мне было не до старых записей…
— Ты ведь внимательно её читал?
— Конечно — кивнул Ракетчик, — Но я же тебе говорил — мало что уцелело. На самом деле, только четвёртая часть тетради…
Помню.
Об этом он рассказал мне ещё в марте. Валкер оставил приятелю пакет на хранение. А дом сгорел. И пакет вместе с ним — почти целиком.
Всё случилось уже после исчезновения Валкера. Хозяин увидел уцелевшие страницы и передал их Доктору. А тот поделился копией с Ракетчиком.
Ничего уникального там не было.
Насколько можно судить из сохранившегося, в Двенадцатой тетради Валкер записывал то, в чём сам до конца не был уверен. Слухи, рассказыловкачей, в которых правду сложно отделить от обычных баек. Артефакты, с трудом поддающиеся классификации или вообще неизученные. И потому — бесполезные для торговли…