Только я не собирался его добивать.

— Как ты там говорил?Высшие берут то, что им принадлежит? Окей! Мы тоже кое-что возьмём…

Я хватаю его за шкирку и волоку по траве. Бросаю рядом с Настей — у её ног. Бережно поднимаю её ладонь и опускаю на темечко Михе.

В детстве, я видел, как это делается.

— Что ты задумал? — удивлённо бормочет Кид.

— То, что положено.

— Она… не такая! Она — никогда…

— Тише, друг.

Сейчас мне плевать на моральные запреты!

Миха дёргается — он-то всё понял. Я слегка пинаю его в грудь — туда, где чернеет страшная рана. Упырь затихает.

А я склоняюсь над Настей и шепчу:

— Знаю, ты меня слышишь… И сейчас, об одном умоляю — пожалуйста, возьми его поганую жизнь! Возьми… И живи сама!

Я вслушиваюсь в её дыхание. Бережно смахиваю с её лица дождевую воду.

Только ничего не происходит.

— Пожалуйста, живи! — шепчу я, как молитву, — Пожалуйста…

Её ресницы вздрагивают.

И Миха начинает корчиться от боли.

Я знаю — это хуже, чем зияющая в груди дыра. Но я не чувствую к нему жалости.

В заострившемся лице — мало что от прежнего Михи. Да и прежний был выдумкой. Настоящейобманкой …

— Все равно… сдохнете, — хрипит он, вращая мутными глазами, — И девки ваши — сдохнут! Не спасёте… Никого не спасёте. Никто туда не войдёт! Только питерский клан… Мой клан… За меня отомстит!

Его колотит, словно в лихорадке:

— Мой клан… Кровососы… Съедят живьём!

Но с каждой секундой, хрип становится глуше.

А лицо Насти начинает розоветь.

— Там… по-моему кто-то идёт, — тревожно прошептала Белка.

Ага. Вдали хрустнул осколок стекла.

Проклятье! Ещё хотя бы несколько минут…

Я вернулся к развалинам трансформаторной. Поднял серебряную ладанку. Пуля её чуть погнула. Но не пробила. ИОко Дракона — уцелело внутри.

Хотя… Какая разница?

Теперь я знаю, что сила была не в артефакте — недаром, сканеры показывали нулевую аномальность. Всё это время, она была во мне… АОко Дракона лишь помогло её открыть.

Ту силу, что была и в моём отце.

— Твой амулет помог тебе справиться с упырём? — нарушил молчание Кид.

— Нет,- качнул я головой, — Думаю… это есть в каждом из нас.

И в нём тоже. Как и в тысячах, сотнях тысяч обыкновенных людей, у которых хватило духу бороться. В них во всех — эта сила.

Та, что однажды, поможет нам победить!

— Глеб, а меня ты научишь? — прошептала Белка.

— Вряд ли. Я и сам, как видишь, ещё учусь…

Схватил «лазерку», автомат и добавил:

— Наверное, надо знать ради чего живёшь. И тогда, со временем… А сейчас — не высовывайся!

Я двинулся к развалинам дома. Перешагнул через труп бандита, взлетел по ступеням, прошёл дом насквозь. Застыл у оконного проёма, вглядываясь в туман.